Передав командиру группы Ринату Назипову, пожелание барона, Кира последовала за мужчинами по переходам дворца.

Кабинет барона сильно отличался от остальной части дворца. Если коридоры и залы, через которые прошли гости, следуя за хозяином, своим видом напоминали Кире музей, обилием картин и экспозиций различного оружия, то кабинет был местом работы. Большой, во всю стену визор, показывал данные диспетчерского поста. Рабочий стол и пара мягких диванов у противоположной стены дополняли аскетичность обстановки.

— Присаживайтесь, — барон кивнул в сторону одного из диванов, сам устраиваясь на другом, — я так понимаю, что тебя можно поздравить с имперским гражданством.

— Да, — согласился Мак, — иначе пройти гвардейскую трансформацию невозможно.

— А цвет кожи? — улыбнулся барон.

— Три месяца отдыха на берегу океана, — пояснил Мак.

— Завидую, — вздохнул Дон.

— Приезжайте в гости, — подала голос Кира, — у нас чудесный домик, недалеко от побережья.

— Долго лететь, почти два месяца, не считая времени у вас.

— На моих кораблях полет займет гораздо меньше времени, — возразил Мак, сам еще не отошедший от скорости, что развивали в гипере его линкоры.

— Пара дней выигрыша, — махнул рукой барон, — не вариант.

— Семь дней гипера без дополнительных подскоков, — усмехнулся Мак, наблюдая за удивлением деда.

В открывшуюся дверь вкатилась гравитележка с напитками, легкими закусками и сладостями. Остановившись так, чтобы с обоих диванов было удобно до нее доставать, тележка опустилась на опоры.

— А наши новые крейсера? — поинтересовался барон, предложив Кире бокал с рубиновым вином.

— Программное ограничение искинов, — пояснила Кира, сделав глоток вина, несколько сладкого на ее вкус, — не хотелось привлекать к вам внимание.

— Да, уж, — хмыкнул барон, отпив из своего бокала, — когда два крейсера, устаревшие даже у нас, разделывают аварский линкор последней модели, предварительно перещелкав его сопровождение, это нормально.

— Надеюсь вы не в претензии? — улыбнулась Кира.

— Что вы, — развел руками барон, едва не расплескав вино, — аварцы были СМЕРТЕЛЬНО удивлены, единственно, что жалею, мало крейсеров заказал.

— Наши верфи всегда рады новым заказам, — намекнула Кира.

— Я подумаю… — задумчиво произнес барон.

— Вижу ты девочка хорошая, — продолжил Дон, после небольшого молчания, — и мой внучок любит тебя. Не обижай его.

— Дед…

— Что дед, — не дал себя перебить барон, — я смотрю на Киру и вижу, что ей глубоко наплевать на твоих родственников и деньги. Главное для нее ты. Это дорогого стоит.

— А я еще крестиком вышивать умею, — картинно поморгав, заявила Кира, вызвав взрыв смеха у Мака, не малое время проведшего среди выходцев с Земли, и недоуменный взгляд барона.

— Не обращай внимания дед, — отсмеявшись, попросил Мак, — у имперцев своеобразный юмор. Нужно пожить среди них, чтобы понимать смысл, а еще многие слова обретают другой смысл, при переводе на язык содружества.

— Кира, я так понимаю, что ты сейчас являешься голосом императора в моем баронстве, — предположил барон.

— В некотором роде, — кивнула Кира, став серьезной, — на многие вопросы я могу отвечать от лица империи, но не на все.

— Это и понятно, — согласился барон, помолчав, он поинтересовался, — почему вы выбрали сектор Мака для открытия своего представительства?

— Причин несколько, — Кира отставила пустой бокал и отрицательно покачала головой, когда барон попытался наполнить его вновь, — во-первых, сектор принадлежит гражданину империи и его все равно нужно довести до наших стандартов безопасности, во-вторых, на данном этапе нам достаточно тех помещений, что выделил Мак, и в-третьих, пока не решен вопрос с злейшими друзьями, не стоит их дразнить.

— Кира, почему вы меняете нейросети экипажей на свои симбионты?

— Барон, вы ведь были на борту крейсеров? — усмехнулась Кира.

— Конечно, был, — согласился барон, — такого оборудования нет и у аграфов.

— Как вы думаете, сколько времени понадобилось бы экипажам для освоения оборудования?

— Ну, не знаю, — протянул барон.

— Наши медики проводили усредненные тесты и пришли к выводу, что для изучения нужных баз, людям понадобилось бы три года провести в обучающей капсуле.