Так бы, возможно, и произошло, если бы в конфликт не вмешалась третья сторона, а именно Мелисента, о которой все как-то забыли.

Подбежав к мужу, она обхватила его за пояс и заставила развернуться, показав Элизобарре спину.

— Северин, не надо, — убеждала она, и Эрлинг узнал интонации, когда-то обращённые к белому волку, капавшему горячей слюной на лежащего навзничь мальчишку. — Он просто пьян…

Девушка прижалась к груди Эрлинга, а за спиной мужа жестом велела брату убираться прочь. Влад, к этому моменту уже трезвый, как стекло, посчитал за лучшее погасить молнии и послушаться понукания княжны.

Северин остывал куда медленнее.

— Я… не позволю ему так с тобой обращаться, — сказал он, взяв лицо девушки в ладони.

— Конечно, не позволишь, — покладисто согласилась она и погладила его по руке. — Ты очень мужественный, — леди Эрлинг привстала на носочки и поцеловала Северина в щёку, пряча улыбку. Ей было лестно, что этот раунд остался за мужем, а не за братом.

Молодой человек замер и опустил глаза…

***

— Вот, другое дело! — обрадованно воскликнула леди Тандер при одном взгляде на магическую сферу. — Всё уладил?

— Можно и так сказать… — задумчиво сказал Влад, безукоризненно одетый и гладко выбритый. Посмотрел на собеседницу и, прежде чем начать разговор о делах, спросил: — Как думаешь, я просто проморгал? И мальчишка всё это время был влюблён?

— Ты видел браслеты, — с сомнением напомнила леди Тандер.

— Да, свечение нейтральное у обоих, — согласился князь, весьма пристально отнёсшийся к этой детали. — Тогда с чего он так… кхм…

— Что случилось? — насторожилась Лайта.

— Ничего особенного, — легкомысленно отмахнулся Элизобарра. — Жди, я рискну на портал сегодня. С Грозового Пика в экипаже поедем, а обсудить лучше у тебя… Сейчас подготовлю, ты со своей стороны проверь.

Советница кивнула и отключилась. Задумчиво посмотрела на погасшую сферу. И сообщила ей:

— Молодой здоровый мужчина, до двадцати пяти лет лишённый женского общества, получает в жёны девчонку, достаточно умную, чтоб проявить к нему элементарное участие… да он просто обречён, Влад. И ты идиот, если этого не понимаешь.

На следующий день Мелисента всё-таки вынудила мужа поупражняться в игре на флейте. Музыкальный слух способствовал успехам сразу в нескольких школах магии, так что склонность воспитанника князь Эйзенхиэль всячески поощрял, не скупясь на лучших педагогов. Более того, юноше и самому это нравилось. Его сегодняшний экспромт, посвящённый жене, оказался нежным, лиричным, хотя и немного робким. Мелисента слушала, сложив руки на спинке стула, устроив на них голову и прикрыв глаза. Мечтательная улыбка говорила о том, что княжна довольна. Северин, впрочем, этого знать не мог, поскольку намеренно не смотрел на девушку, боясь сбиться. Закончив играть, он застенчиво опустил инструмент и стал машинально перебирать клавиши пальцами, потупив глаза.

— О, это было прекрасно, — искренне сказала леди Эрлинг, когда не только последние ноты отзвучали, но и послевкусие слегка померкло.

— Спасибо, — пробормотал молодой супруг. Он снова был смущён. Как и большую часть времени в присутствии жены, вследствие чего вербальным общением Мелисенту не баловал. Северин сам уже начал это замечать, и, как следствие, переживал ещё и по этому поводу.

Княжна между тем была сама непринуждённость.

— Ты сам это написал? — осведомилась она, с улыбкой взирая на молодого человека. Тот кивнул, всё так же не глядя на неё. — Очень талантливо… немного напомнило мне… О! Нам с тобой надо съездить в оперу. Я уже столько лет не была… в театре, — грустно призналась юная супруга.

Северин, наконец, поглядел на неё и твёрдо сказал:

— Хорошо. Съездим.

Получасом позже, когда Мелисента отправилась знакомиться с имевшимся в замке продуктовыми запасами (её почему-то заинтересовало, какими разносолами они располагают, а в частности есть ли там маринованные грузди), Северин взял магическую сферу и вызвал замок Элизобарра.

— Сожалею, лорд Эрлинг, — вежливо сказал господин Зальц, — но князь покинул замок ещё вчера и когда вернётся…

— Нет-нет, Генрих, — нервно перебил его Северин. — Мне нужны вы. Мелисента хочет в оперу, а на сегодняшний вечер все билеты проданы…

Секретарь аж подскочил в кресле.

— Если речь о королевской опере, молодой человек, то ангажементы на ложи и бельэтаж разбирают за полгода до начала сезона. А я уверяю вас, леди Мелисента далеко не из всякой ложи даже согласится смотреть… она очень… привередлива в отношении звуковых ям и бокового обзора.

— И что мне делать? — лорд Эрлинг смотрел на секретаря Элизобарры огромными, как блюдца, жалобными глазами.

— Князь Эйзенхиэль всегда бронировал второй балкон, — ностальгически вздохнул Зальц. — На весь сезон… но князь Влад терпеть не может оперу. И никогда не ведёт там никаких дел.

Северин скрипнул зубами и скорчил такую гримасу, что Генрих сдался:

— Я попробую для вас что-нибудь сделать, юноша. Свяжитесь со мной через час.

За этот час Северин успел переоборудовать один из подвалов замка, поскольку его неугомонной супруге пришла в голову гениальная идея заняться разведением шампиньонов и вешенок. Пока княжна весело рассеивала споры в тёплую рыхлую землю и любовно расставляла живописные колодки, лорд Эрлинг снова вызвал замок Элизобарра.

— Вот что мне удалось выяснить, молодой человек, — сообщил Зальц. — Все три наиболее приемлемых места ангажированы на весь сезон, чего и следовало ожидать, одно — членами королевской семьи, с ними вам договориться будет сложно, одно — министерством иностранных дел, и это тоже проблематично: королевская опера славится на весь континент и всех иностранных гостей возят туда в представительских целях. А вот последний… и, кстати, наиболее предпочтительный балкон, тот самый, что посещал прежде князь Эйзенхиэль, забронирован за Зельхером Магниусом.