Не угадала.

– Пошли покурим. С людьми пообщаемся. Тебе надо идти в народ, а не сидеть в своём кабинете. Ну, думаю, впишешься, девочка ты способная.

На лестнице висел густой дым. Я достала сигареты Voque. Гришка поднёс зажигалку.

– Ты хорошо разбираешься в людях. – Я уже пыталась говорить с ним на равных!

Тут бы Гришке поставить на место пигалицу. Впрочем, как я убедилась позже, понты были ему чужды.

– Я просто давно служу. К тому же многих знаю по Чечне.

– Гриша, а тебе приходилось убивать людей? – осмелилась спросить я.

И почти испугалась собственной дерзости. Однако Гришкино лицо оставалось безмятежным.

– А то! – самодовольно произнёс он. – Бывает, отстреляешься, облако развеется – видишь, трупы лежат. Твоих рук дело или соседа – не разберёшь там, на войне.

Да, Гришка произвёл на меня сильное впечатление! Он был поинтереснее моих студенческих друзей. Наверное, если бы не Лёшка, я бы…

Что за чушь, одёрнула я себя.

С Лёшкой, который по просьбе мамы нашёл мне работу, у нас всё потихоньку двигалось к свадьбе. Весна и лето были для меня периодом щенячьей влюблённости. Мы ходили по городу обнявшись, целовались на каждом углу и поочерёдно повторяли фразу из американской комедии «Горячие головы»:

– Ах, Покойник, мы с тобой так счастливы! Люди просто не бывают так счастливы.

Роман с Лёшкой не особо активно задействовал когнитивные функции, не развивал духовно и уж никак не побуждал к карьерному росту. Мы только и делали, что занимались любовью и цитировали дурацкие фразы из фильмов. Это были в основном комедии с Лесли Нильсоном про тупого полицейского. И – упс! – порнофильмы с Рокко Сиффреди.

Лёшка считал себя похожим на Рокко. Подражая Рокко, он носил кудрявую чёлку на бок. Список Лёшкиных девушек, с его слов, достиг ста пятидесяти, но до меня он ни к одной не относился серьёзно. Я гордилась своим «трофеем» и была счастлива.

Когда началась моя служба, страсть не утихла, и в управление я приходила сонная, вялая.

– Ты по ночам чёрт знает чем занимаешься, вот и соображаешь плохо, – замечал Гришка. – Интимная жизнь не должна мешать работе. Бери пример с меня!

– У тебя вся шея в засосах, – огрызалась я. Гришка довольно смеялся (у него это получалось дебиловато, с высунутым кончиком языка и прищуренными глазами).

Да, работа Гришки не страдала от его амурных дел! Несмотря на внешнюю Гришкину легковесность и даже раздолбайство, его в кадрах ценили – за опыт, за связи, за въедливость. Ни одной справки не пропустит, не проверив. Гришка ездил по дальним подразделениям – в Псков, в Мурманск, в Петрозаводск. «На линии» у него была слава дотошного проверяющего.

Иногда Гришка и меня брал с собой – чтобы училась. В подразделениях управленцев встречали накрытым столом, а то и баней, зазывали на охоту и на рыбалку, соблазняли шашлыками и ухой. Дохлый номер: Гришка по приезде требовал всю документацию и дня два тратил на изучение толстых папок. Приём на службу, увольнения, работа с советом ветеранов, «секретка», наставничество… Особенно почему-то его интересовали суды чести. В отделах кадров, где это направление работы не было развито, Гришка сам его налаживал. Зато после его визитов никого не наказывали: недостатки он находил, но всегда писал, что они устранены в ходе проверки. И это правда.

В моей же деятельности «косяков» хватало. Однажды я получила телетайп из дежурной части, вбила данные в справку да отправила её в Москву. Там была графа «Утрачено табельного оружия (штук)» – и напротив размазанная цифра. Потом выяснилось, что это ноль. А мне показалось – восьмёрка…

После моей справки к нам проверка из Москвы чуть было не нагрянула! Добрейший начальник отдела кадров, Сергей Петрович Фокин, в первый и последний раз на меня голос повысил. Даже Сам Самыч заинтересовался моей персоной!

– Ой, уморила! Отправила нас в «негативный обзор» и лишила премий ко Дню милиции, – веселился (хотя следовало плакать) мой сосед по кабинету, Стасик из Барнаула. Мы звали его так, потому что Стасик часто восклицал: «Меня советская милиция из Барнаула вытащила!» – и хлопал ладонью по столу.

– Десять «волын» за неделю утрачено, ха-ха-ха, – мелодично смеялась Рита Чиж. Видимо, мечтала, чтобы мне выговор объявили, а тут до него рукой подать!

Гришка не смеялся. Он меня отмазал – в московском ведомстве сидел его кореш, – однако позже устроил выволочку. Дескать, голову надо включать, когда работаешь с документами (в этом месте Гришка поднимал вверх указательный палец), чтобы таких ляпсусов больше не было, – а иначе какой из тебя психолог?

Я болезненно пережила свой первый серьёзный прокол. И с тех пор действительно стала внимательнее.

Освоившись на новом месте, я решила провести тестирование в коллективе. Изучить личностные качества, написать заключения с прогнозами. В общем, запустить «пробный шар», показать себя. Добрейший Сергей Петрович поддержал меня и дал сотрудникам указание отнестись к исследованию серьёзно.

Я приготовила батарею длинных многошкальных тестов. Но хотелось как-то разрядить обстановку – и я придумала, как этого добиться.