– Сейчас? Серьезно? – сдавленным голосом спросила Гамора.

– Отпусти ее! – завопил Квилл.

– О, твой парень. – Танос был явно разочарован.

Глаза Питера вспыхнули гневом.

– Предпочитаю рассматривать себя как Истребителя титанов, которому можно позвонить, если хочется поразвлечься. – Он крепко сжал бластер. – Отпусти. Ее, – отчеканил Квилл.

– Питер, – застонала Гамора.

– Я тебе сейчас разнесу этот подбородок… – начал Квилл, но его перебила Гамора, снова спокойно обратившаяся к нему по имени.

– Питер. Не его. – Слезы катились по ее лицу, но она совладала с дыханием.

Квилл посмотрел на девушку, продолжая целиться в Таноса, и время будто остановилось. Мысли путались, он искал другой выход. Любой другой выход. Гамора видела, что он сомневается.

– Ты обещал, – напомнила она. И для верности повторила: – Ты обещал!

Собрав волю в кулак, Квилл опустил дуло и направил его прямо в лоб любви всей своей жизни.

Гамора вздохнула с облегчением и закрыла глаза.

– Дочь, ты слишком многого от него ждешь. – Танос посмотрел на Квилла. – Она ведь попросила. Ну?

Гамора не сводила глаз с Питера, постепенно смиряясь со своей судьбой.

– Ну, стреляй, – подбодрил Квилла Танос, когда у Стража на глазах выступили слезы. Теряя терпение, титан шагнул вперед и прижал Гамору так, что бластер уткнулся ей в лицо.

– Давай уже! – взревел он.

Голос Питера дрогнул. Другого выхода не было, это он понимал.

– Я же говорил, направо иди...

– Я люблю тебя больше всего на свете, – в первый и, возможно, в последний раз сказала Гамора.

– Я тоже тебя люблю, – не раздумывая, выпалил Питер.

Оба они закрыли глаза – не хотели смотреть, как воплощается в реальность их договор. Гамора напряглась, услышала, как Питер нажимает на курок, и выдохнула, ощутив...

...пузыри? Из ствола бластера поднимались мыльные сферы, переливающиеся рубиново-красным от сияния Камня Реальности.

– А он мне нравится, – усмехнулся Танос.

Питер и Гамора застыли в недоумении, и тут Таноса и его приемную дочь окутали черные облака телепорта – они исчезли.

Дракс и Мантис начали приходить в себя, обретая прежнюю форму. Но Питер, державший в руках сломанный меч Гаморы, нутром чуял, что по-прежнему уже ничего не будет.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В ШТАБ-КВАРТИРЕ Мстителей бушевали эмоции. Тони Старк пропал и, предположительно, находился за пределами планеты. А теперь еще и госсекретарь Росс принялся допрашивать Джеймса Роудса, известного как Воитель, о том, где искать Вижна. Брюс Бэннер наблюдал за процессом.

– От Вижна по-прежнему никаких вестей? – спросил госсекретарь Росс, чье голографическое изображение ходило за Роуди по помещению лаборатории.

– Спутники потеряли его где-то в районе Эдинбурга, – устало ответил Роудс.

– К тому же в последний раз его видели на украденном квинджете с четырьмя самыми разыскиваемыми преступниками в мире. – Росс вышел на связь, сидя в уютном конференц-зале, где суетились члены кабинета и высокопоставленные госслужащие.

– Вы же понимаете, что они считаются преступниками только потому, что вы решили их так назвать, сэр? – Роуди наслушался уже достаточно.

– Боже мой, Роудс. Ты вертишь словами не хуже, чем я, – бросил ему Росс.

– Если бы не Договор, Вижн сейчас был бы здесь.

– На Договоре и ваша подпись была, полковник. – Росс встал, чтобы подойти поближе к Роуди, пусть и в виде голограммы. Этим шагом он надеялся раз и навсегда закрыть вопрос.

– Да, была. И я сполна за это заплатил. – Роуди многозначительно опустил взгляд на свои парализованные ноги – еще одна потеря в результате Противостояния, как называли прошедшую войну супергероев. Роуди мог стоять и передвигаться исключительно благодаря очередному изобретению Тони и «Старк Индастриз».

– Что такое? Жалеешь?

– Уже нет. – Роуди посмотрел Россу прямо в глаза.

Потом оба они обернулись и увидели, как в помещение вошла группа людей: Капитан Америка и Черная Вдова впереди, а чуть сзади – Алая Ведьма с повисшим на ней Вижном и Сокол.

– Господин секретарь, – поздоровался Капитан с голографической фигурой.

Тот не торопился отвечать на приветствие. Мерцающее изображение подошло вплотную к Стиву Роджерсу.

– Очень смело с вашей стороны, должен признать, – заявил секретарь Росс, оглядывая пятерых гостей.