Но Дракс уже не слышал голос разума.

– Он заплатит за смерть моей жены и дочери.

– Дракс, стой! – Пока Квилл пытался успокоить товарища, тот уже выхватил нож. – Постой, рано. – Квилл резко развернулся в попытке перехватить стремительного друга. – Дракс. Дракс, Дракс, Дракс. Послушай, у него еще нет Камня. Если найдем его первыми, сможем остановить Таноса. Но сначала надо найти Камень.

– Нет. Все. За Оветт. За Камарию.

Дракс рванул в сторону Таноса, но Мантис успела подобраться сзади и коснулась его рукой.

– Спи, – прошептала она в последний момент.

Здоровяк рухнул на пол.

Звук его падения разнесся по музею, и, не желая, чтобы Танос их обнаружил, остальные Стражи нырнули в укрытие.

Танос убрал ногу с груди Коллекционера и швырнул его в одну из стеклянных витрин. Оглядевшись в поисках источника шума, Танос двинулся в сторону Стражей.

– Ну что ж, – прошептал Квилл. – Га- мора, Мантис, идите направо...

Гамора обошла слева, выхватила мечи и подпрыгнула.

– Право не там, – проговорил Квилл.

Гамора застала Таноса врасплох, и тот еле успел отбить удар, который мог оказаться смертельным. Еще удар, снова отбит. Отец и дочь рычали при каждом замахе, полностью сосредоточенные на схватке. Схватке, которая спасет или уничтожит Вселенную. Когда Гамора замахнулась мечом, целясь в голову, Танос, которого она когда-то называла отцом, двумя руками схватил орудие и сломал его пополам. Не растерявшись, Гамора сделала поворот, и обломанный клинок вошел в шею ее противника.

Глаза Таноса расширились, он вырвал меч из ее рук, но у его приемной дочери остался еще один трюк про запас.

Она вытащила из сапога идеально сбалансированный клинок – первый подарок Таноса. Нажав на кнопку на ручке, она задержала нож на пальце... щелкнули лезвия. Гамора вонзила клинок Таносу в грудь – ради восстановления порядка во Вселенной.

– За что? – прохрипел Танос. Он упал на колени, а затем привалился спиной к искореженной витрине.

Гамора заплакала. Титан протянул к ней руку.

– За что, дочь моя?

Слезы потоком хлынули из глаз Гаморы. Рука Таноса упала на землю. Коллекционер, не веря своим глазам, наблюдал за происходящим из стеклянной витрины музея.

– Быстро управились, – сказал Квилл очнувшемуся Драксу. Никто из них в бой так и не вступил.

Коллекционер захлопал в ладоши.

– Великолепно! Великолепно! Великолепно! – выкрикивал он и аплодировал.

Гамора продолжала всхлипывать.

– Неужели тебе грустно, дочь моя?

Гамора перевела взгляд туда, где лежало тело титана, но оно исчезло. Голос его разлился по всему Забвению.

– В глубине души я надеялся, что ты не совсем от меня отказалась. Но откуда мне было знать наверняка.

Картина вокруг них изменилась. Коллекционера не оказалось в витрине. Повсюду валялись разбитые вазы, испорченные бесценные раритеты. Что хуже, вокруг все полыхало – все Забвение, от которого армия Таноса ничего не оставила.

Снова раздался голос Безумного титана.

– Реальность то и дело приносит разочарование.

Легкий порыв ветра обнажил разрыв в ткани реальности. Танос, подняв Перчатку Бесконечности, показал три камня – Силы, Пространства и Реальности.

– Точнее сказать, приносила. – Он злобно ухмыльнулся. – Теперь я решаю, какова она будет.

Когда Стражам наконец открылась реальная картина, которую являло собой Забвение, Гамора побледнела.

– Ты знал, что я приду.

– Я рассчитывал на это, – сказал он. – Нам есть, о чем поговорить, малышка.

Гамора бросила взгляд на Таноса и потянулась за мечом. Но Танос оказался быстрее. Он подхватил ее и поднял высоко в воздух, меч со звоном упал.

Дракс при виде своего заклятого врага и убийцы его семьи, взревел:

– Танос!

Он бросился вперед, выхватывая два клинка одновременно, но вдруг что-то произошло. Дракса осветило лучом Камня Реальности, и его тело распалось на кубики.

Гамора видела, как ее отец злобно ухмыльнулся и повернулся к Мантис.

– Нет! – воскликнула она, но было поздно. Тело эмпата размоталось лентами, которые опали на пол. Танос схватил дочь и крепко прижал к себе. На этот раз трюки не помогут.

– Отпусти ее, рожа фиолетовая, – взревел Квилл, направляя бластер на титана. Танос удивленно склонил голову и посмотрел на Звездного Лорда.

– Питер! – взмолилась Гамора.

– Я же говорил, иди направо, – проговорил Квилл, стараясь дать ей понять, что свою клятву выполнять не собирается.