– Если я хоть раз еще увижу тебя в этом районе… – вдохновленный смехом товарищей и глупым видом пытающегося подняться Джуна, Гас обрел уверенность. – И если я узнаю, что ты опять ошиваешься возле Химе, клянусь, я тебя выпотрошу…

Джун поднял локоть, чтобы защититься от нового удара – ногой, вот только та вдруг изменила траекторию и продолжила движение вверх вместе с Гасом… и его громилами… и ящиками, и мелким мусором, и всем, что не было припаяно службами Цитадели на этом участке в четыре квадратных метра.

Джун поднялся – нет, его подняло на ноги. Волосы, приглаженные гелем, прядь за прядью потянулись вверх. Полы куртки и футболка задрались, являя миру его новую гордость – рельефный пресс – и почти закрывая обзор. По крайней мере, в отличие от Пантер, Джун не отрывался от пола: подошвы магнитных ботинок прочно приковывали его к металлу. Джун (невыносимо медленно, но все же) обернулся.

Из проема между двух зданий вышла молодая женщина в черной маске, закрывавшей нижнюю часть лица. Правую руку она завела за спину, левую вытянула ладонью вперед. Пальцы шевелились, заклиная гравитацию и вынуждая ее ослабнуть.

Кинетик в команде был лучшим планом Б.

Визг Пантер под трехметровым потолком Эвклида вызвал у Джуна мстительную улыбку. Сила поля внизу ослабла, и он, неловко передвигая ноги во все еще чертовски неудобных ботинках, подошел к месту, где минуту назад стояли громилы Гаса. Последнему удалось вцепиться в один из выступающих из-за ошибки в коде здания подоконников, поэтому Джун без труда мог сказать ему напоследок что-нибудь ядовитое.

– Я же просил тебя оставаться профессионалом, – весело напомнил он.

Интересовавший его ящик не попал под воздействие поля и до сих пор лежал рядом с изрисованной граффити стеной. Джун открыл его, быстро изучил содержимое, защелкнул и взял в руки. Перед тем как покинуть застрявших на высоте Пантер, он помедлил и поднял взгляд на Гаса. Тот нещадно кусал губы, стараясь не стонать от отчаяния. Провалив сделку, он останется без оплаты и еще будет должен за упущенный товар. Ни один приличный торговец железом больше не наймет его для посредничества. Перекачанный сброд разбежится, не дождавшись капсул с праймином, – и хорошо еще, если ничего Гасу перед этим не сломает.

Джун был Монстром, но все-таки не настолько.

– Только потому, что ты брат Химе, – сказал он и подбросил мешочек с со свеженапечатанными талонами. Мешочек, оказавшись в поле воздействия кинетика, плавно взмыл к потолку.

Когда Гасу удалось поймать его, Джуна в подворотне уже не было.

Майра стащила маску уже в лифте, и блеклый лимонный свет упал на ее острый веснушчатый нос, выделяя его ярким треугольным пятном. Она цокнула языком, осуждающе рассматривая скулу Джуна – там стремительно расцветал синяк.

– Господи, Джун, зачем тебе эти мышцы, если ты ими не пользуешься? – с издевкой спросила она. Ее бледно-зеленые глаза, как всегда, смотрели холодно. – Для чего, по-твоему, я тебя тренирую? Для красоты?

– Умение раскидывать бугаев не идет в комплекте с базовой физической подготовкой, – вяло огрызнулся Джун. – И вообще, не кинетику об этом мне говорить.

– Это Гас-то бугай? – продолжала насмехаться Майра, взъерошивая примятые маской короткие рыжие волосы. – А если бы у тебя не было кинетика на подхвате?

– Я бы учел это в стратегии поведения.

– Я слышала, как ты нарывался. Это подростковые комплексы, а не стратегия. Для меня загадка, откуда у тебя с твоим вздорным характером могли взяться благородные цели.

– От верблюда, – закатил глаза Джун.

Обычно Майра охотно поддерживала все его поползновения повеселиться за чужой счет. Но стоило ей войти в это здание на уровне Теслы, как ее осеняло благоразумием: она начинала анализировать необдуманные поступки Джуна и ругать его за них.

– И вообще, – чуть поморщилась Майра, сложив руки и похрустывая суставами тонких пальцев. – Что тебе понадобилось в постели сестры Гаса? Если они не сводные, она, должно быть, такая же уро…

– Химе – красотка, – прервал ее Джун и, не удержавшись, вздохнул.

– Химе – это вообще настоящее имя? Вы встречаетесь? – подозрительно прищурилась Майра. – Ты же не рассказывал ей?..

– Остынь, – резко осадил Джун, и кабина лифта скрипнула ему в тон. – Никому я ничего не говорил. С Химе это было один раз и осталось в прошлом. Она ничего не значит и ничего не знает.