— Я с удовольствием помогу тебе в этом деле, — сказал подошедший к ним Ройс. — А кстати, где она?

— Понятия не имею. Теперь моими руками, ногами и прочим заведует Бенедикт. Но мне показалась, что тогда, когда она натравила на вас Терренса, она и его пыталась убить, я правильно понимаю?

— Кажись, так.

— А где Пит? Что он думает обо всем этом? — поинтересовался Ройс.

— Ему пришлось обратиться в больницу, потому что Марк тогда в лабиринте очень неудачно пырнул его ножом в легкое.

— Я пришлю ему открытку, — пообещал Марк.

— После этого я его не видела. И видеть я его больше не хочу, честно говоря. И оборотнем я больше быть не хочу. Но теперь это навсегда, да? Из-за того, что я слизнула с лица кровь Адель?

— Наверняка, можно как-нибудь это уладить. Пригрожу Бенедикту, что я не буду ему помогать с Духом племени, если он не освободит тебя.

— Знаешь, что? — поморщилась Стефания. — Я и так в последнее время была очень плохой подругой. Я не пущу тебя бодаться с маньяком-убийцей из-за меня.

— Я не буду с ним бодаться, я просто…

— Что? — спросил Бенедикт, подойдя сзади и положив руку ей на плечо.

— Хватит помыкать Стефой! — ничуть не смутилась Адель.

— Или что?

— Или не знаю что, но это будет ужасно!

— Верю, — улыбнулся Бенедикт. — Можешь перестать.

Стефа, наконец, положила ножи и вздохнула с облегчением.

— Делайте, что хотите, но не уходите далеко. Мы скоро начнем.

Бенедикт отошел от них, но на словах получив относительную свободу, никто так и не двинулся с места. Народ на холме начал довольно быстро прибывать, и они просто следили за тем, что происходит вокруг, отмечая в толпе все новые знакомые лица. Среди них в отдалении мелькнула и недовольная Анжелина. Рик с совершенно убитым видом пришел вместе с дядей Миком. Появились и остальные выжившие истоковцы, кто-то из совета города, мэр, но в основном, конечно зараженные, включая нескольких гостей Санатория. Неожиданно для всех подошел поздороваться Коннор за руку с официанткой из бара.

— Все-таки это не Бенедикт убил Тину? — уточнил он. — А какая-то мстительная сука? И вы, конечно, никто не знаете, где она сейчас?

— Возможно, тебе повезет, и она заявится на наше мероприятие, когда все перепьются, так что смотри в оба, — предложил Марк.

Позже остальных в толпе появилась могучая фигура Кипера.

— Что, выродки не успели тебя сожрать?

Кипер не стал ничего отвечать, просто поставив на каменный стол большую чашу с дурно пахнущей травянисто-зеленой жидкостью.

— Что за хрень? — сунул туда нос Ройс. — Фу, это репеллент от кровососов? Или от посторонних людей?

— Это психоделический супчик, — пояснил Марк, почуяв знакомый запах.

— Можно начинать, — вернулся к столу Бенедикт. При его появлении любопытствующие расступились, но далеко отойти не смогли, подпираемые сзади теми, кому было плохо видно.

Бенедикт взял со стола один из острозаточенных ножей и, полоснув себя по руке, щедро добавил в варево тети Поли своей родной кровушки.

— Следующий ингредиент, — он подтащил к себе Марка. Заставив его наклониться над чашей, он резанул по его шее. Кровь ливанула в чашу, и жидкость быстро изменила цвет.

Когда Бенедикт отпустил его, Марк не смог удержаться на ногах и упал на землю. Кипер за шиворот приподнял его, помогая принять сидячее положение, опираясь спиной о каменное основание стола. Рана уже закрылась, но он и так потерял много крови и едва держался в сознании.

— Теперь твой черед, — Бенедикт протянул руку к Адель, но Мик удержал ее, загородив собой. — Мне нужно лишь, чтоб она держала чашу, — снисходительно заверил его Бенедикт. — Мне нужно, чтобы ты обошла с нею всех присутствующих. Каждый должен отпить из чаши, не важно, кто он и зачем сюда пришел.

Чаша с зельем напополам с кровью оказалась очень тяжелой, не для хрупкой Адель. Она обеими руками прижимала ее к себе, переходя от одного человека к другому, и все время боялась, что уронит и выплеснет жидкость до того, как она закончит обходить всех, и тогда Бенедикт начнет все сначала, выпустив из Марка все что осталась. Так что она таскалась с этой чашей, сцепив зубы и иногда придерживая ее коленкой. К счастью, ей удавалось немного отдохнуть всякий раз, как чаша оказывалась в руках кого-либо из собравшихся. Они тратили много времени, без энтузиазма поднося чашу ко рту. Вкус травы и крови им совсем не нравился, но никто не посмел ослушаться Бенедикта. Оборотни же вообще отхлебывали много и с удовольствием.

Коннор принял чашу последним. Памятуя о предположении Марка, что Регина может возникнуть на празднике под занавес, когда все уже будут под действием наркотика, он только сделал вид, что пьет, старательно изобразив недоверчивое отвращение и борьбу с собой.

Остатки жидкости Адель вернула Бенедикту. Он отхлебнул сам и вылил все, что осталось на каменный стол. К этому времени все, рассредоточившись по площадке, уже опустились на землю. Кто-то сидел, кто-то лежал, глядя в небо. Коннор последовал их примеру, приземлившись рядом со своей подругой. Ее глаза были расфокусированы, она немного покачивалась и что-то неразборчиво бормотала.