– - Говорят, там дети пропадать начали, -- не то сказала, не то спросила астианка.

– - Говорят, -- мрачно подтвердил Дариан.
– - В Лешачьей балке за последние две недели восемь человек пропало. Некоторых из них потом нашли... лучше бы, может быть, и не находили.. А вчера под вечер, Лестрина говорила, где-то в тех же краях пропали дети. Пока не нашлись.

Маги замолчали, уступая пространство тяжелым новостям. Лиска вспомнила свой предутренний кошмар. Так, что же это, выходит, был вещий сон?

Кухню меж тем уже наполняли сырые осенние сумерки. Потянуло сквозняком. Дунул за окнами ветер, наползла откуда ни возьмись низкая тяжелая туча. Брызнул холодный дождь. Серая мгла прилипала к ослепшим от ненастья оконным стеклам. И тут вдруг взвизгнула и оглушительно хлопнула входная дверь. Лиска вздрогнула и еле удержалась от того, чтобы не вскочить на ноги.

Глухо и зловеще ступали по каменному полу чьи-то тяжелые сапоги. Некто шествовал по коридору. Не торопясь, с уверенным достоинством, с томящей душу медлительностью подходил он к двери. Что-то громко и неприятно шаркнуло по косяку. Медленно, тягуче и жалобно заскреблась по полу кухонная дверь.... И через порог переступила крупная, круглолицая женщина. Энергичная, добродушная, жизнерадостная, с громким полнозвучным голосом. Кто же в Драконовых горах мог не знать Верилену?

– - Здрасьте, люди дорогие! И какого же лешего у вас в коридоре такая темнотища, скажите на милость? Хоть бы свечечку зажгли. Дверную ручку чуть нашла.

Верилена заполнила собою сразу всю кухню. На столе в два больших блюда были немедленно разложены принесенные ею пироги. От ее ахов, охов и восклицаний по поводу сто лет не виденной ею Лерайны эхом звенели кастрюли на полках. Мокрый плащ был немедленно пристроен сушиться поближе к печке. Мужчины тут же заварили свежий чай и подкинули в печку дров. Даже Кордис поучаствовала, подвинула поближе к гостье вишневое варенье.

Маги начали обсуждать планы на завтрашний, несмотря ни на что, все-таки праздничный день. Договаривались о том, где и как размещать гостей, которые прибудут на пару дней, и учеников, которые останутся здесь не на один месяц.

Лиска с Наирой радовались, что с ними в доме будут жить еще три девушки-астианки и четверо молодых людей из Изнорья и Никеи. Еще несколько человек будут жить у Верилены и у Кордис. Часть учеников предполагалось разместить в Ойрине, у тамошних ведьм и знахарей, и по двое-трое -- у многих из магов, постоянно или почти постоянно живущих в Драконовых горах. Разговор явно затягивался надолго, и девушки пошли к себе переодеться и передохнуть.

Уже будучи в коридоре, едва закрыв за собой дверь в кухню, они услышали, как Верилена (ее всегда было очень хорошо слышно) спросила:

– - Как успехи у твоих учениц, Кордис?

Ну как же было не выслушать ответ! Они подвинулись поближе к двери и затаили дыхание. (Может быть и зря, и совершенно зря...)

– - Да по-разному, -- кисло отозвалась Кордис.
– - Кое-что, бывает, получается. Бывает, не дослушают, бывает, напутают. Не хватает серьезного отношения к делу. И личные особенности иногда сказываются не лучшим образом. Одна -- любопытна до потери всякого соображения, другая -- горда до пренебрежения элементарной осторожностью, а вместе они чудесно дополняют друг друга до абсолютного безрассудства и полной безответственности.

Ученицы отпрянули от двери как ошпаренные. Как она могла! Они старались как никогда, из кожи вон лезли, вот уже без малого месяц терпели ее бесконечные насмешки и пробовали, и пробовали без конца. Они даже для Верилены так не старались! Они сегодня чуть не погибли! А эта стерва!.. И ведь даже не им самим высказала, а Верилене, их любимой Верилене. И Лерайна слышала, которая их и не знает вовсе, и Канингем, и Дариан... Лиска поднималась по лестнице, заливаясь мучительной краской стыда, и только когда они оказались в своей комнате и она увидела пунцовые щеки и сверкающие глаза подруги, у нее слегка отлегло от сердца. Говорить об этом, впрочем, не захотелось ни ей, ни Наире. Слава Богу, было что обсудить и без этого. Завтра здесь будет куча незнакомого народа. Хорошо бы им повезло с новыми соседями и соседками. А еще завтра, может быть, уже к обеду прибудет и Левко... За разговорами они не заметили, как уже совершенно стемнело и пора было пожелать друг другу спокойной ночи.

Гл. 8

Шел дождь. Ночной ветер, злой и холодный, трепал кроны деревьев. Стукнуло веткой в окно, да так, что чуть стекло не разбило. Лиска подняла голову от подушки, огляделась. Да, нет, все как обычно, в доме тихо, все спят. Тревожно на душе, но это не удивительно. Вчера угодили в такую переделку, чудом живы остались. А потом Кордис о них такого наговорила! Лиску снова обожгло обидой. И стыдно так... Да еще эти разговоры о том, что до войны рукой подать, и о том, что какая-то темная сила поднялась и начинает хозяйничать уже не только в Чернополье, но и в соседних с ним Изнорских землях. И если бы это были только разговоры! Ведь уже и люди погибают. А еще тревожнее, конечно, становилось от того, что драконогорские маги так забеспокоились. Видимо, действительно начинается что-то очень опасное. Не зря же они последнее время без конца ездят и ходят по всему Изнорью, и не только по Изнорью. И учеников берут вдесятеро больше, чем обычно. А когда и зачем нужно будет столько будущих магов, непонятно. И узнать не у кого. С ними, учениками, старшие маги не больно-то откровенничают... Зато спрашивают -- как с настоящих... Лиска снова обиделась, причем сразу на них на всех, хотя, кроме Кордис, их никто здесь не обижал. Правда, не так давно, помнится, от Канингема им с Наирой тоже досталось. И если честно, надо сказать, за дело...

Она вздохнула, повозилась немного и снова уснула. До утра было еще далеко.

...Со всех сторон обступает ночь. Сыро, холодно и страшно. Так страшно, что ноги подгибаются, не слушаются. А навстречу тычут свои колючие ветки густые елки. Корни цепляются за ноги. В чахлом свете тонкого месяца почти ничего не видно. В этой темноте через лесную глушь почти ощупью пробираются дети.

– - Мы сейчас посидим здесь, передохнем, -- говорит Вихорушка, а как рассветет, дорогу домой будем искать. Я на дерево залезу, сверху погляжу, увижу куда идти, и пойдем.