– Нет, лан Кудо, - выпрямил свою слегка сутулую от старости спину Винсент ди Гарсиа.
– Уже слишком поздно, чтобы пытаться помочь ему. Он пришел ко мне уже умирающим. Поэтому я не хочу, чтобы его старания пропали.

Сияние Арлока исчезло из зоны действия его сенсорных способностей.

Радмир ничего не произнес вслух, но Винсент ди Гарсиа все понял. На мгновение в его цепких и холодных льдисто-голубых глазах, спрятанных за пенсне, мелькнули печаль вперемешку с обреченностью, но потом взгляд вновь стал решительным.

– Лан Кудо, - голос его был ровным, но говорить он стал тише и со слегка увеличившимся интервалом между словами.
– Арлок перед своей смертью просил меня передать вам это, - он протянул ему недавно поднятый чемоданчик.
– Я не знаю, что там внутри, - опередил его вопрос продавец, - но это его последняя просьба. А сейчас, прошу меня простить.

Иланиец передал чемоданчик Радмиру и, развернувшись, ушел.

Не став терять времени, алв вернулся в квартиру и открыл чемоданчик. В нем оказался проектор и пухлый бумажный конверт, желтоватого цвета. В конверте находилась какая-то запись для проектора и несколько листов бумаги.

Первое же слово на листе, в самом верху заставило Радмира вздрогнуть. 'Завещание', было красиво выведено кем-то. Отложив бумаги, которые он решил прочесть позже, он быстро приготовил проектор, направил его на стену и включил запись.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом началось воспроизведение записи.

Взору Радмира предстало какое-то подвального вида помещение и Арлок. Везде были трубы и лишь где-то, не видно для него, ярко горела обычная лампа накаливания, давая неровный свет. Сам Арлок стоял, прямо смотря на него и оперев руки о стол или обо что-то похожее на него.

Черты лица у бывшего теневика были слегка изменены, но даже так и при таком освещении было хорошо заметно, что лицо у имперца осунулось, щеки сильно впали, а белки глаз покраснели из-за полопавшихся капилляров.

'Он и во дворце так же выглядел?', - задался вопросом алв.

– Здравствуй, Радмир, - заговорил Арлок.
– Знаешь, сколько бы я не копался в своей памяти, но никого более подходящего, чем ты, не нашел. Нет никого, кому я могу доверять, как тебе. Да, представь себе, ты единственный, кого я могу назвать другом. Понимаю, что тебя это все не обрадует, но, знаешь, для меня это тоже не самые утешительные мысли, - тут он горько усмехнулся.
– Почему я решил, что ты единственный? По многим причинам, но, знаешь, твой вопрос про мою человечность во дворце, заставил меня на многое раскрыть глаза, и я решил рискнуть. Я делаю эту запись, потому что так быстрее, чем писать письмо, но, главное, у меня здесь банально нет письменных принадлежностей, но есть этот старый проектор, который еще работает.

Арлок замолчал. С самого начала этого монолога, Радмир замер, внимательно слушая. Было странно осознавать, что буквально несколько минут назад Арлока не стало, а он уже стоит тут и смотрит запись с его участием.

– У меня есть к тебе одна большая просьба, мой неожиданный и потерянный друг, - продолжил Арлок, после короткого молчания.
– У меня остался сын. Ему через пару декад будет четыре года. Имя, адрес проживания и данные моих счетов, до которых не дотянуться имперцам, есть в моем завещании. Там же я указал тебя моим доверенным лицом и опекуном сына. Знаю, это уже слишком, но молю, воспитай его. Возьми к себе, и вырасти его таким разумным, за которого тебе не будет стыдно. Можешь даже не упоминать обо мне, все равно я не часто с ним виделся из-за работы и мальчик, в основном, рос с няней. Наверное, так даже будет лучше, если он вскоре забудет меня, - Арлок замолчал на несколько секунд.
– Где его мать, я не знаю и знать не хочу. Мать мальчика одна из тех, с кем я однажды просто провел ночь, и которая спустя положенный срок разыскала меня и оставила сына мне. Это мой сын, я проверял у хорошего целителя, в этом сомнений быть не может. Я, наверное, слишком сбивчиво тебе все рассказываю, но у меня просто осталось очень мало времени, а сделать мне нужно еще очень многое, как и рассказать тебе.

– Прежде всего, я хочу тебя предупредить - остерегайся императора. Это не такой добродушный старик, каким он хочет показаться окружающим. Если это будет нужно его империи, то он, не задумываясь, отправит тебя на верную смерть. Так что держись с ним настороже, а еще лучше постарайся поменьше пересекаться с ним самим и каждое его слово подвергай сомнению. Ищи его выгоду в том или ином действии. Без выгоды, этот имперец даже со стула не встанет. У Велислава такого нет, может, в силу возраста, может, еще почему. Но я очень надеюсь, что ту приверженность таким ценностям, как верность, кронпринц пронесет с собой до конца и не изменится.

– Дальше, графиня дэ Авентурас. Эта шие меня пугает. Не знаю, как ты можешь так спокойно с ней общаться, но мне такое не под силу. Да и не хочется, если честно. Рядом с ней я чувствую себя беззащитной травоядной жертвой хищника. Знаю, в ее поведении во многом виновата эта мутация вайл, но вайла вайле рознь, и тебе, пока, не тягаться в коварстве и хитрости с этой любвеобильной и очень опытной шие, которая прожила больше трех тысячелетий, - Арлок немного выделил словосочетание 'очень опытной' тоном, чтобы у него не было сомнений, о чем именно он говорит.
– Просто всегда помни, что она шие. Не зря у них такая репутация в мире. Стоит только вспомнить инцидент, когда они ради своей выгоды развязали вторую мировую войну или же, когда они практически уничтожили Дом Зеленого облака.

– Аристо, он же Жак Марель. Пожалуй, это единственный, кому бы я доверился из этих троих. Естественно с определенными оговорками, но доверился бы.

– Мне так много еще нужно было бы тебе рассказать, но не могу. Ментальные закладки не дают мне возможности рассказать все подробности, но кое-что, все же, я могу. Ты умный парень и обо всем догадаешься правильно. Это, кстати, тоже одна из причин, почему мой выбор пал на тебя, ты ведь хорошо учил историю нашего мира.

– И еще, - Арлок устало провел рукой по волосам.
– Все, что я могу рассказать, так это то, что всевидящим не было выгодно нападать на императорский дворец. По сути, они и не нападали. Скажу даже больше. Я сам не нападал на дворец. Просто присматривал, чтобы не было жертв. Таков был приказ, который я и выполнил. Не без твоей помощи, конечно. Не вмешайся ты в момент с нападением на графа дэ Ави и княгиню дэ Дью, вмешался бы я сам и не дал бы их убить. Я все контролировал тогда. Умерли только те, кто должен был.