Но самое, наверное, неприятное для него - это нельзя было списать на болезнь или простое недомогание. Просто ему было страшно. Страшно прийти туда. Страшно увидеть эту плиту с датами рождения и смерти. Страшно прочитать эпитафию, посвященную ей. Страшно. Просто страшно.

Но это было нужно сделать. Ведана уже много раз приходила ему во сне. Она ни в чем его не обвиняла, наоборот, бывало даже утешала или, как сегодня, подтрунивала над ним. Но Радмир знал, что ему нужно, наконец, с ней попрощаться.

Тогда он просто закрылся в своей мести, не желая принимать страшную действительность. Отгородился ею ото всех, и никто не стал его трогать. Родители Веданы даже благодарны ему были. Наивные. Он делал это только из-за своего эгоизма. Он просто убегал. Просто смалодушничал. Не было в этом все ничего благородного. Именно поэтому он так не хотел с ними видеться или же пересекаться любым иным способом. Не хотел слушать незаслуженную благодарность.

Только нужно взрослеть. Да и перед Веданой ему было очень неудобно.

Поэтому он созвонился с родителями Веданы и договорился о встрече. Втайне он надеялся, что сегодня они заняты, но его надежды были тщетны. Как только лани Тания узнала его, она сразу же сказала, что для него у нее всегда будет время.

Радмир поднял голову и посмотрел на большие настенные часы на здании. Минут сорок у него еще есть, но лучше всего взять такси.

До места Радмир добрался с большим опозданием. Как-то упустил он из виду, что в такое время в столице могут быть пробки на дорогах. В Мираселе с этим таких проблем не было.

Уже подъезжая к нужному зданию, он заметил, что его уже ждут. Мама Веданы, лани Тания, стояла возле ступенек крыльца. Настроение с подозрительной готовностью упало еще ниже.

Радмир расплатился с водителем и вышел из такси.

– Лани Тания, - позвал он.

– Аки, - с радостной улыбкой она подошла к нему, крепко обняла и поцеловала в щеку. Только двое разумных звали его так, его мама и лани Тания.
– Ох, всемогущий Варнол, как же ты вырос, возмужал.

– Да что вы, лани Тания, - смутился Радмир. Эта молодая женщина с темно-каштановыми волосами, каре-зелеными глазами, слегка курносым носом и искренней улыбкой на лице всегда была добра и внимательна к нему. С самой их первой встречи, которая состоялась, когда он был маленьким.

– Я серьезно тебе говорю, - продолжила женщина, слегка отстранившись от него, но держа свои руки на его плечах.
– Ты очень изменился. Взгляд стал другой, поведение. Да и внешне. Плечи шире, спина больше. Ты больше не похож на алвского изящного мальчишку. Теперь тебя можно принять за рурца, привлекательного такого юного рурца.

– Скажите тоже. Мне для этого нужно стать намного выше.

– Как ты?
– Не стала больше продолжать эту тему Тания.

– Спасибо, хорошо, - ответил Радмир, беря женщину под руку.
– Вы как?

– Ой, мы нормально, - с готовностью отозвалась лани Тания. Сколько он себя помнил, она всегда любила поговорить.
– Вот Марк, наконец, нашел постоянную работу. Твоя мама просто гений! Такую руку ему отрастила и денег не взяла. Ты бы поговорил с ней. Это же неправильно. Каждая работа нуждается в оплате.

– Так то работа, - Радмир покачал головой.
– А для лана Марка она не работала.

– Но...
– Впервые на его памяти не нашлась что ответить лани Тания.

Женщина, ведомая им, быстро предъявила какие-то документы смотрителю, что стоял у входа. Тот молча осмотрел их, кивнул, и они вошли в здание городского склепа.

Вообще-то, раньше это было родовым склепом одного из родов империи, но триста лет назад род закончил свое существование, а это здание отдали муниципалитету города. Тот же в свою очередь продал его кому-то, а этот кто-то решил открыть склеп для тех, у кого не было своих земель в черте города. Простым жителям он был недоступен, только дворянам и аристократам, но последние никогда им не пользовались. Им хватало семейных склепов на их родовых землях.

– Но Радмир, - женщина серьезно посмотрела на него.
– Это же неправильно. Я прекрасно знаю расценки за такую услугу у целителей. Пойми, хоть мы и обедневшая семья дворян, но и у нас есть гордость.

– Лани Тания, - Радмир повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Он не хотел задеть чувства этой гордой и такой сильной женщины, поэтому мягко улыбнулся.
– У вас есть гордость, и я это прекрасно понимаю, только вы смотрите на это вес под неправильным углом. Это не одолжение с нашей стороны. Ни в коем случае. Вы с ланом Марком, не чужие нам с матерью люди, а со своих близких мы деньги не берем. Я вот думаю, что если бы мне вдруг понадобилась помощь, то вы бы мне ее оказали и денег требовать за это не стали бы. Так и в этой ситуации. Поэтому, пожалуйста, не нужно больше говорить о деньгах. У нас была возможность помочь, мы помогли.