– А почему Радмир?
– Решила поменять тему Светана. Благо мальчик, будто специально, дал прекрасный для этого повод и выглядело это все не натянуто.

– Это имя мне дали учителя, когда я взял свой воинский ранг, - с охотой ответил Акира.

– И какой у тебя сейчас ранг?
– Поинтересовалась она.

– Первый, лани Каро, - Радмир слегка виновато улыбнулся.
– Все еще первый ранг.

– Думаю, это ненадолго, - произнес Беримир, смотря тому прямо в глаза.
– И ты в скором времени постараешься это исправить.

– Это да, Ваше императорское величество. Я же старательный, - Акира обаятельно улыбнулся.

– Присаживайся, старательный, - ответил на это Беримир с фырканьем.

– Благодарю, Ваше импера...
– Начал Акира.

– Оставь это титулование, - уже напоказ недовольно скривил лицо Беримир.
– Будь так любезен, лан Кудо.

– Конечно, - склонил голову в поклоне Акира и сел за стол.

Далее завтрак прошел в легкой и даже семейной обстановке. Это очень напоминало то, как она с детьми и внуками завтракала, когда приезжала к ним в гости. Были простые шутки, безобидные шпильки. Мальчик оказался очень интересным, и она невольно ловила себя на мысли, что он в ее отношении проявляет большую вежливость, чем к Беримиру. Это было для нее удивительным. Обычно все всегда наоборот. Большинство при дворе просто терпели ее присутствие, мирились с ним.

Светана старательно подкладывала Акире новые порции и не отпускала, задавая разнообразные вопросы. Так, например, она узнала, что планы на жизнь у мальчика, довольно тривиальны и банальны. Он хотел встретить любимую женщину, жениться, завести несколько детей и работать, занимаясь любимым делом. Как она поняла, это дело было как-то связано с техникой и машинами. Но, банальными и тривиальными они были только в контексте имперской аристократии. Так-то она всей душой одобряла такие планы. Особенно ее радовало, что мальчик не хочет иметь несколько жен и наложниц, а хотел лишь одну. Как простолюдинка, она не очень хорошо относилась к многоженству и многомужеству. И что хорошего в этих мералях?

После четвертой добавочной порции Акира, шумно отдуваясь, поднял руки.

– Я сдаюсь, - со слегка вымученной улыбкой произнес он.
– К моему большому сожалению, мой желудок не обладает необходимой вместимостью.

Светана со слегка растерянным видом повернулась к Беримиру и только сейчас заметила, что тот смеется, прикрывая рот кулаком.

– Я все гадал, насколько тебя хватит, - со смехом произнес он.

– Не на много, к сожалению, - отозвался Акира.

– Бери, - возмутилась Светана.

– Прости, дорогая, - повернулся к ней император, - но когда дело доходит, до кормления кого бы то ни было, ты, порой, теряешь всякое чувство меры.

Она ничего не ответила, лишь смущенно посмотрела на мальчика, который ободряюще ей улыбнулся.

– Благодарю за прекрасный завтрак, - встал Акира из-за стола.
– Но мне нужно бежать. Вы уж, простите меня, что ухожу сразу после еды, но у меня еще есть планы на сегодня. И я хотел бы успеть их сделать до начала приема.

– Если не секрет, то можно полюбопытствовать, какие именно?
– Спросил Беримир.

– Не секрет, - Акира улыбнулся.
– Встреча.

– Встреча с девушкой?
– Беримир с любопытством продолжил расспрос.

– Вы удивительно прозорливы, Ваше императорское величество, - ответил Акира с легкой прохладой в тоне.
– Да, встреча с девушкой на улице Каврейса, дом сорок девять, возле площади Амбур.

После этих слов Акира низко им поклонился, еще раз поблагодарил за 'прекрасный и очень вкусный' завтрак и вышел.

Светана растеряно посмотрела на застывшего и нахмуренного Беримира.

– Что такое, Бери?
– Спросила она с беспокойством.

– Я перешел черту, - недовольно выдохнул он, смотря на столешницу.
– Малец, конечно, тоже пару раз меня задевал, но именно я перешел черту.

– Мэйва, да что случилось-то?
– Уже начала она паниковать.

– Этот адрес, - Беримир устало поднял на нее глаза.
– Это адрес одного из частных городских склепов.

***

Как это ни прискорбно было признавать, но он, Радмир, трус. Он, весь такой из себя сильный и могущественный, самый обычный трус. Что толку от его навыков во владении холодным оружием, сиянии, способностей архонта, если навестить своего близкого человека, он решился только тогда, когда уже оказался непосредственно рядом? Что ему мешало еще несколько лет назад посетить ее? Ответ был очевиден - трусость.

Он не мог найти в себе силы и мужество, чтобы прийти к ней и просто взглянуть на ее надгробную плиту. Может это оттого, что тогда он окончательно поймет, что все? Что ее, Веданы, больше нет? Ведь как бы он не говорил всем и самому себе в первую очередь, что она умерла, поверить в это он не мог до сих пор. Точнее не поверить, принять. Как остальные могли мириться с этим, с тем, что твоего близкого человека больше нет в живых? Это ведь страшно. Поэтому он и трус.

Легкий обмен колкостями с императором за завтраком здорово помог ему отвлечься. Вкусный завтрак и милая беседа с лани Каро, подняли настроение и решимость, но, все равно, с каждым шагом на сердце становилось тяжелей. Его будто кто постепенно сдавливал со все возрастающей силой. Больно не было, просто тяжело. Еще и в висках что-то бухало, под такт сердцебиению. Опять же без боли. Но хоть боли и не было, легче не становилось. Во рту была сухость, горло сдавливало и першило, будто оно было воспалено.