Зная, что стук в дверь даже не услышат, зашла без предупреждения. Помещение после моего последнего визита не изменилось, все те же спокойные цвета в тёплой гамме, множество декоративных фонтанчиков, расставленных, где только можно, огромный стол секретаря, за которым саму госпожу Аппель практически не видно, и стойкий диван для ожидающих. Говорили, он бессменен со времён основания академии. Так ли это на самом деле, неизвестно, но за те почти пять лет, что я проучилась, диван выдержал все истерики нерадивых студентов, и как старожил, оставался на месте.

А вот сидящий человек меня смутил. Ведь это был Клаус. Увидев меня, он тут же поднялся и, взмахнув рукой, раскрыл портал. Промелькнула мысль, что с такими умениями недавнее вождение меня по коридорам управления чистой воды издевательство. Но я тут же осадила себя – данное учреждение не место для постоянных перемещений в пространстве. Покосившись на госпожу Аппель, которая ничем не выдавала свою заинтересованность в происходящем, я прошла к порталу. Его еле заметное колебание не выдавало точки выхода, будто смотришь на то же помещение, только через толщу воды. И почему-то это вызвало во мне опасения. Впервые я видела такой переход, сотворённый человеком. Ранее знавала только стационарные порталы, творимые с помощью артефактов. Хотя в «древнем городе» я вовсе не заметила искажений пространства.

Видя мои сомнения, Клаус поторопил:

– Смелее, госпожа Ласви, дознаватель не привык ждать.

Я только усмехнулась его словам. Уж кто, а страж порядка всегда имел терпение, причём в избытке. Профессия обязывала.

Попытавшись отогнать ненужный страх, я сделала шаг внутрь портала, чтобы выйти не где-либо, а в дознавательской. В той же, в которой я была ещё день назад. Вот только на этот раз присутствовал только Джес Халти. Помня о правилах, отступила в сторону, чтобы освободить путь для Клауса, и это не осталось незамеченным.

– Наша беседа пройдёт наедине, Хиония, – сообщил дознаватель. – Ты же не против такого обращения?

Растерявшись, я только мотнула головой, вроде бы соглашаясь со стражем.

– Вот и хорошо, – он почти улыбнулся. – Можешь снять верхнюю одежду, у нас достаточно тепло.

Послушно сняла с себя короткий плащ, в который была одета. Быть может, страж и вправду проявлял заботу, но я услышала другой смысл фразы – мне придётся задержаться в управлении. Страха или возмущения не испытывала, скорее усталость. И, не скрывая этого, я уселась напротив Джеса Халти.

Перебрав какие-то бумаги, лежавшие на столе, дознаватель сложил пальцы в замок и расположил их поверх этих бумаг. Некоторое время страж внимательно смотрел на меня, а затем, будто не выдержав, устало потёр лицо.

– Хиония, – начал он, но тут же запнулся. – Я даже не знаю, с чего начать.

Молча дала ему возможность подобрать слова. Но казалось, что в любом случае они не порадуют меня.

– Так вот, – с некоторым воодушевлением сказал страж. – Никакого похищения не было, Хиония. Соответственно, и похитителя тоже.

– Но… – попыталась возразить, но не продолжила за бесполезностью этого занятия. – Что же тогда все это было? И где я провела десять дней?

– В день твоего исчезновения у зельеваров проходила практика, на которой в малой дозе всеми был принят яд «Явь». И ты, Хиония, в числе немногих, отказалась от принятия универсального антидота, подписав соответствующий документ, – с этими словами дознаватель протянул мне один из листов, лежавших возле него.

Бездумно взяв бумагу, я пробежалась по ней глазами и признала, что почерк явно мой. Не всегда организм зельевара «запоминал» принятое зелье с первого раза, либо на «привыкание» требовалось значительно большее время. Чаще всего так происходило, если состав больше, чем наполовину, неизвестен. Поэтому нас с первых курсов принуждали пробовать все травки, порошочки и водички. Я никогда не пропускала занятий, ни теоретических, ни практических, и потому привычно подписывала отказ от антидота. Так было и в последний раз. Ведь, несмотря на все утверждения преподавателей, я оставалась уверенной во вреде принятия противоядий впрок. Тем более в приложении к диплому всегда записывались результаты практик, не только с оценочной стороны, но и с отметками о принятии антидотов после.

– Вы хотите сказать, что все это время я находилась под действием яда? – недоверчиво спросила стража. – Но это невозможно, даже не имей я иммунитета к нему. «Явь» воплощает в реальность сны. Понимаете? Я не могла самостоятельно покинуть постель, а затем и академию.

Улыбка дознавателя показалась мне снисходительной, она и заставила меня замолчать.

– Ты плохо слушала материал. Яд не просто воплощает сны в реальном восприятии, но и принуждает жить в нём. Знаешь, «Явь» имела много названий, одно из них – «Свержение короля». Как думаешь, откуда оно взялось? Как ты догадываешься, с его помощью свергали монархов с трона, и не только в нашей стране. А как иначе, если внезапно венценосный творил жуткие, непотребные или безумные вещи?

Я не знала, что ответить стражу. Понимала, что он не врал мне, но и принимать его слова за правду не спешила. Не могло же все случившееся со мной быть только игрой больного воображения?

– Насчёт того, где ты провела эти дни, – продолжил страж. – Полагаю, ты, действительно, находилась в «древнем городе», а это место такие фокусы выбрасывает, что само твоё возвращение оттуда удивительно. И, кроме того, целителями было замечено некоторое искажение твоей памяти.

– Да, они что-то такое говорили, – не стала спорить с ним.