– Хиония? Стой! – оторопело крикнул он.

Я даже не обернулась.

Обида все сильнее закипала во мне. Хотелось простой заботы, которую, по сути, я получала только от дедушки. Но его давно нет, да и мне уже не шестнадцать. Он учил никогда не жалеть себя, как бы тяжело ни было – только к сильным судьба благосклонна. И всегда подкреплял своё утверждение нашей встречей, мол, не будь мы оба крепкими, ни за что бы не узнали друг друга. Вряд ли дело в каких-то личных качествах, мне просто повезло не пропасть, и за одно это я бесконечно благодарна господину Ласви.

– Хиония! – пытался докричаться Грегори.

– Я буду сильной, – прошептала самой себе, решая избегать встреч с женихом, пока не улягутся собственные эмоции.

…Где-то на грани интуитивного сознания была сделана заметка, что этот молодой человек не надёжен в беде, на него нельзя положиться, и не стоит ждать от него чуткого обращения, но любящее сердце перечеркнуло выводы и закинуло их подальше…

Вернувшись в комнату, я все же привела себя в нормальный вид, попутно отметила, что часть моего гардероба отсутствовала.

Мне, действительно, следовало найти декана, чтобы договориться о кратких практических работах по пропущенным темам.

Конец семестра, как и года в общем, включал в себя подробное изучение ядов.

Каждый зельевар с соответствующим даром обладал способностью не только к выработке антидота в своём организме при употреблении минимальной дозы яда, но и «запоминал» его. Впрочем, эффект «памяти» относился к любому составляющему зелья. В будущем, столкнувшись с изученным снадобьем, ядом, настойкой, травой или порошком, зельевар безошибочно определял состав, принцип воздействия и противодействия, если оно необходимо. Именно так я когда-то сварила своё первое зелье, спасшее жителей Криево. На самом деле это был простой отвар от простуды, и потому у меня так легко все вышло.

Но существовали вещества, которые не встречались в обычной жизни, и, соответственно, распознать их, не изучив заранее, не удастся.

Конечно, практически к каждому яду заранее подбирался антидот, на случай нехватки «памяти» у студента или определённой чувствительности к составу. Но в зельеварах ценилась именно природная приспособляемость. Наработанный практический опыт.

Хотя кроме этого огромное значение для успешной карьеры и солидной репутации имела также общая эрудированность. Зельевар – это универсальная профессия, охватывающая практически все сферы жизнедеятельности человека. Более узкое направление задавал наставник или структура, у которых проводилась стажировка. Но диплом стажёра ещё следовало получить. А при моей средней успеваемости… в общем, найти декана нужно было срочно.

Поиски заняли немало времени. Оказывается, в работе по усовершенствованию защиты академии участвовали все факультеты, и наш не стал исключением. Профессор Биккель не выдал удивления, увидев меня, но и радушия не выразил. Отговорившись занятостью, он попросил напомнить о себе, когда начнутся занятия. Увы, без его одобрения, к остальным преподавателям обращаться не было смысла, в лабораторию меня никто из них не допустил бы.

Решив провести эти дни за изучением теории, я направилась в библиотеку. Конечно, хотелось провести свободное время за общением, пусть не с близкими, но друзьями, а не за книгами. И возможно, я бы так и поступила, если бы все беседы не сводились к вопросам о моем внезапном исчезновении.

Из немногочисленных встреч со знакомыми узнала, что настоящую панику поднял Демис, а не Исмина, как я предполагала ранее, или Грегори, хотя от него подобного и не ждала. Наверное, стоило поблагодарить друга ещё раз, но искать его для этого просто постеснялась. Пусть негласно он заменил мне старшего брата, с каждым годом мы всё больше отстранялись друг от друга. Если раньше я могла без проблем заявиться в его комнату, чтобы сделать уроки или просто посидеть и поговорить с другом, то уже через несколько месяцев не позволяла себе подобного. Почему-то казалось, что навязываю своё общество ему, а Демис не настаивал на нём. Мы никогда не ссорились, и это довольно-таки странно. Хотя, быть может, некоторое расстояние в наших отношениях и не давало начать их выяснение?

– Хиония! – отвлёк меня от мыслей окрик Альмы.

Я остановилась и подождала её, думая, зачем могла понадобиться в этот раз. Наверное, Грегори снова пришёл, если он вообще отходил от ворот. Не хотелось гонять девочку, как и встречаться с женихом.

Альма приблизилась с самым недовольным видом, и даже не пыталась этого скрыть.

– Тебя в управление порядка вызывают, – хмуро сообщила она.

– Сейчас? – от неожиданности переспросила её.

– Давно уже, я не смогла тебя сразу найти.

– Спасибо, Альма, – кивнула ей, и тут же направилась к воротам.

– Не туда, – остановила первокурсница, – портал в приёмной ректора.

Она заинтересовано посмотрела на меня. На её лице прямо-таки читался вопрос.

– Ты из наследниц, что ли? – спросила Альма в лоб. – Никогда бы не подумала.

– Я тоже, – только и буркнула в ответ.

Развернувшись, поспешила в учебный корпус. Мне и самой не было понятно, зачем нужен портал, если можно обойтись и без него.

Некоторое время Альма следовала за мной, практически дыша в затылок. Она раздражала, но, понимая её любопытство, я ничем не выказывала своё недовольство. Перед входом в корпус первокурсница свернула в сторону. Неужели ей было дано задание проводить меня? Отбросив размышления, я вошла в здание, где тут же направилась на второй этаж, в приёмную ректора.