— Фран, это что за делегация? — сразу с ходу начал разговор охотник — случайно не первые желающие пойти ко мне на опыты?

— Кхе, ну… в какой-то мере, да — отреагировал корпорант — вчера состоялся обмен мнениями, в том числе по твоему вопросу, можно сказать, что положительно. А эти люди — часть наших охотников,… их мало, но у них есть желание заниматься дальше этим опасным промыслом, и в свете предстоящего соглашения с тобой эти первые добровольцы! Но, как я помню, это все будет не ранее чем через четыре месяца, а именно сейчас у них к тебе деловое предложение — и я вас тут оставляю, не буду мешать, всего хорошего.

— Я вас внимательно слушаю, охотники — суть вашего предложения? — парень приблизительно представлял ход мыслей этой четверки, но решил дать парням высказаться самим.

Короткий разговор с людьми сводился к следующему: Виктор берет их всех с собой на охоту и выступает чем-то вроде прикрытия — слухи о его возможностях уже расползлись среди немногочисленного состава местных трапперов, да и сильно скрывать их парень не стремился, по большому счету — от гронцев пакостей он не ждал. Парни хотели набить свои прицепы сырьем по максимуму и прицеп Виктора тоже, разумеется — по сути, ему ничего делать в рейде не надо, только иногда стрелять и защищать компанию от ментальных животных. Взамен четверка брала на себя все грязные работы: свежевание, снятие шкур и рогов, упаковку сырья и уборку в прицепах. На уникальное сырье, если таковое будет, они не претендовали, а все остальное забирали себе — охотиться планировали до того момента, пока у всех все не забьется под завязку. В принципе, землянин ничего против не имел, но имелись опасения, что он не сможет справиться с защитой, если на них среагирует более чем одна пара хищников. Именно такие мысли и огласил добровольцам, указав также на то, что оставляет за собой право на выбор одного-двух трофеев — тут парень надеялся, что еще раз сможет наткнуться на пепельных пантер. Хотелось оставить себе еще парочку великолепных шкур, да и следовало скормить Ляне немного высококачественной печени в рамках программы прокачки своей небольшой команды.

— На мясо я и так не претендую, парни — высказался охотник в ходе переговоров — а вот по поводу защиты тут сложнее. В случае чего, всех четверых я не успею прикрыть, поэтому предлагаю такой план работы: один экипаж работает с дичью под моим прикрытием, в то время как второй сидит в своем вездеходе и не высовывается. Будем постоянно меняться — в таком же порядке заполняем наши прицепы — и так, пока не забьете объемы. По поводу хищников и сырья с них — тоже делим поровну между тремя командами — каждый второй хищник идет мне.

— Э… а это как? — почесал затылок один из охотников — я не понял: поровну на трех, но каждый второй тебе,… что-то не могу сообразить?

— Не бери в голову, это такая математика — улыбнулся наш герой — поровну, но моя половина просто больше. Не волнуйтесь — как только я забью свои холодильники, все остальное пойдет вам, я не жадный. Еще есть вопросы по тактике?… Если нет, то в путь — я первый, все остальные за мной, не отставать!

— Виктор, а они в курсе, что у тебя холодильников в два раза больше, чем в любом из вездеходов? — хитро улыбнулась девушка, выруливая за ворота периметра — я бы сказала, что твоя половина будет намного больше их общей половины!

— Зачем людей нагружать лишней информацией, если она им ни к чему? — вернул улыбку охотник, устраиваясь в кресле оператора — чем больше знаешь, тем хуже засыпаешь,… но ход твоей мысли мне нравится, думаю, что мы сработаемся с тобой.

Как оказалось, эти четверо действительно были готовы рискнуть, и пошли добровольно на эксперименты к Виктору с целью получение ментальной стойкости — конечно, героями парни себя не считали, и им было страшно, но призрачная возможность стать полноценным охотником на этой планете и перестать ее бояться перевешивала все остальные страхи. Но все это у них еще в перспективе, а прямо сейчас парни хотели полноценно поохотиться, будучи уверенными, что их спины прикроют. В этот раз решили отъехать немного дальше от поселка, поэтому двигались почти пять суток, останавливаясь лишь на ночные привалы. Виктор дважды в день останавливался и вел разведку местности с тем, чтобы найти более-менее пологий подъем на плоскогорье, поскольку в прибрежной зоне океана почти ничего не бегало. Ну а крабы и им подобные организмы, которых время от времени обнаруживали по пути, никого не интересовали, так как морская кухня тут всем давно приелась. Удачным для поисков оказался шестой день монотонного движения — хоть Ляна подменяла Виктора на посту рулевого, но все равно это не добавляло разнообразия.

Так вот, на шестые сутки удалось обнаружить нечто вроде ущелья, которое врезалось в горную гряду на несколько десятков километров вглубь и вширь, немного повышаясь по мере удаления от побережья. Решив, что дальше ехать бессмысленно, свернули и немного углубились в территорию, предварительно через камеру изучив места будущей охоты. Поверхность смахивала чем-то на саванну, но часто попадались небольшие нагромождения камней, скалистые невысокие холмы и прочие возвышенности, затруднявшие осмотр, но не мешавшие движению больших машин. Живности здесь оказалось побольше, чем он встретил в свое время на плато в трех сутках пути от поселения гронцев: тут преобладали копытные, которых Виктор по аналогии отнес к семейству баранов или горных козлов. Как правило, это были животные с кривыми или закрученными назад короткими рогами, с длинной шерстью, свисающей почти до земли, крайне агрессивные и тупые до безобразия. Постоянные разборки между собой, причем, иногда с тяжелыми последствиями для проигравшего, а время от времени эти тупые бараны атаковали вездеходы, принимая их очевидно за какую-то угрозу или еще кого,… а может просто по своей агрессивности и тупости.

Неприятным моментом оказались змеи: их тут оказалось много, и этому способствовала сама местность. Во-первых, трава: в отличие от саванны, где нормальной считалась ее высота до колена человеку, здесь выше щиколотки она не поднималась, во-вторых, все те же мелкие скопления камней, в которых и прятались ползуны и другие не менее неприятные жители с острыми и ядовитыми зубами. В первый же день пострадал один из охотников от укуса такого организма — несерьезно, так как набором медикаментов сразу устранили последствия, но наставнику-охотнику это не понравилось — по сравнению с саванной здесь оказалось опаснее, хоть в первый день компания не столкнулась с ментальными хищниками. К слову сказать, работали строго по схеме, заданной нашим героем: один вездеход работает, второй сидит внутри своей коробки и смотрит — потом смена, а Ляну он запирал в машине — от вида змей девушка бледнела и тряслась. Излишнюю активность местных баранов решили использовать себе на пользу: после тарана вездехода такой организм терял подвижность и способность думать, получая от удара с броней машины небольшое оглушение, пользуясь чем, дежурная пара охотников добивала животное и приступала к потрошению.

Большое количество змей внесло коррективы в привычную схему обработки туши: если обычно ее поднимали стрелой прямо возле вездехода и там же на улице свежевали, то теперь, чтобы не подвергать людей риску, добычу затягивали в прицеп, где разбирали ее за закрытыми дверьми. Потом потроха выбрасывались наружу, и снова все повторялось: чтобы люди не сильно уставали, экипажи сменялись каждые два-три часа — таким путем также достигалось равномерное заполнение всех прицепов сырьем. С добычи снимали все: от рогов до шкур, хоть качество последних совсем не впечатлило Виктора — шерсть клочьями, вся свалявшаяся, в общем, не фонтан, но охотники не брали только копыта и требуху, а все остальное усердно паковали и складировали. На второй день заготовок их навестили местные хищники: очередная разновидность дикой кошки — серая, невзрачная шерсть, хорошо маскировавшая животных в здешних условиях, короткий серый хвост и наличие ментала — снова пара и снова попытка полакомиться с двуногой пищей. Двое охотников, попавших под воздействие, прервали свою работу, и парню пришлось прибегнуть к старому, испытанному способу — в результате оба подручных обзавелись шишками на головах, а их коллеги из второго вездехода получили тушки своих первых хищников на разборку.