– И когда поймёт, что она ничего не знает, пожалеет, что избавился от меня, - оскалилась бабка, и Ева первый раз почувствовала ее настоящий возраст, когда сквозь тонкую кожу на ее щеках, стали видны кости черепа, как у мертвеца.

– Я кажется понял, - сказал Дэн, - наша задача убедить Франкина, что Сара ничего не знает и то что ему нужно он может узнать только у вас. А значит, ему нельзя ни извлекать Сару, ни убивать Вас.

– Но он же убьет Вас, как только узнает то, что ему будет нужно!
– подсказала Ева исход всей этой операции.

– Только для этого ему нужно как минимум, вернуть меня в здравую память, а это займет у него немало времени, потому что у него нет противоядия.

– Вы уверены? А если есть?
– не сдавалась Ева.

– Если есть, процесс просто пойдет быстрее. Но, если нет, в чём я уверена больше, то вы успеете меня отсюда вывезти и спрятать.
– сказала бабка.

– Но если он не знает, как вас вернуть в работоспособное состояние, то как это сможем сделать мы?
– не унималась Ева.

– И зачем нам все это вообще?
– задал резонный вопрос Дэн.

– Потому что, когда мы с Сарой будем в безопасности, я отдам вам то, что они так старательно ищут. И, я уверена, вам это обязательно понравится, - усмехнулась бабка.

– Значит, вам все-таки совсем не хочется умирать, - грустно улыбнулась Ева.

– Нет, милая, умирать мне не хочется, но и смерти я не боюсь. И чтобы уж совсем у тебя не осталось сомнений стоит ли мне помогать, - обратилась бабка исключительно к Дэну, вставая и нависая над ним угрожающе, несмотря на то, что тон ее голоса был приторно-слащавым, - спроси своего зеленоглазого друга знает ли он что такое "Неразлучники".

И она исчезла так же неожиданно как до этого и появилась

– Господи, я ничего, не понимаю! – Ева села на кровати и потерла виски.

– Я понимаю, что должен срочно поговорить с Арсением, а ещё, что мы непременно должны пообщаться с этим Франкиным, - сказал Дэн, вставая.

– А я? Что все это время буду делать я? – поняла Ева свое зависимое положение и от этой больничной одежды, и от графика больничных процедур в которых она непременно должна участвовать.

– Ты будешь поправляться и ждать меня с новостями, - сказал Дэн, целуя ее быстренько в щеку и исчезая.

– Зашибись! – только и успела она всплеснуть руками, - Он даже не спросил меня, не хочу ли я с ним пойти!?

И хоть она прекрасно отдавала себе отчет, что первый раз знакомиться с его лучшим другом ни с этим гнездом на голове, ни в этой одежде она не пойдёт, а злость её обусловлена скорее бабкиными рассказами, но разозлилась она именно на Дэна. Он обещал, что проведет с ней сегодня весь день, и ответит на все ее вопросы, но забыл про свое обещание и исчез так поспешно, словно… словно… Она пыталась найти подходящее сравнение, но в ее голове крутилось только фраза «словно Васькину побежал спасать». Вчера он действительно исчез так же поспешно. Может это был приобретенный им уже инстинкт врача, а может это в нем что-то врожденное? Ева могла пока только гадать.

От вынужденного безделья Ева собралась снова пытаться читать «Простаки за границей», а она дошла как раз до невыносимо скучных страниц про Палестину, когда ее спас так вовремя оживший телефон.

– Привет! Привет! Привет! Ну, как? Как там собеседование?

Ева застучала по буквам как заправская телеграфистка.

– Даже не знаю с чего начать, - ответила Роза и Ева видела, что она «пишет…».

– Начинай с начала. Как приняли? Что спрашивали? Как чувствовала себя? Как вообще прошло?

Ева понимала, что Роза, наверно, еще пытается работать, и информации слишком много, чтобы ее буквами описывать, но от нетерпения только добавляла и добавляла свои вопросы.

– Кто тебя собеседовал? Тетка или мужик? Как отнеслись?

– Меня как назло вчера к вечеру нагрузили работой, ушла позднее, чем рассчитывала, и от того, что все это время боялась опоздать, пришла немного взвинченная. И хоть не опоздала, а еще и пришлось подождать немного в коридоре, но все равно перенервничала, аж руки тряслись… Принимала тетка, даже можно сказать девушка, молодая, но ничего приятная, вежливая. Вопросы задавала стандартные. Что знаете про нас? Про наш ассортимент? Я как назло с перепугу все позабывала. Блеяла что-то невнятное и вообще себе не нравилась, а от этого нервничала только сильнее. Она сильно, причем, не нагнетала, даже как-то пыталась меня разговорить, шутила, вопросы на всякие отвлеченные темы задавала.

– Про погоду что ли?

– Да))) типа с утра на улице не была, а окна у них странные – все снаружи баннерами затянутые, свет пропускают и то не сильно, а что на улице твориться не видно. Вот она и шутила, что пытаемся узнать, что там на улице или в интернете, или вот так из первых рук от приходящих посетителей.

– Ну и что там за работа? Зарплата? Условия?

– Ты знаешь, плевать на условия и даже на зарплату, сегодня я с ужасом поняла, что хочу там работать, но, скорее всего меня не возьмут…