–Нашли?– поинтересовался Александр.

Сиротин молча поднял руку с тяжёлой смоткой проводов, затем присел и стал заталкивать их в рюкзак. Закончив, он поднялся на ноги и закинул ношу за спину. Дальше все трое взяли оружие на изготовку и двинулись к уазику.

До машины добрались быстро, и когда все забрались внутрь, позволили себе немного расслабиться. Егор повернул ключ, и мотор снова послушно зарычал.

–Похоже даже на обед успеем,– бодро сказал Саша с заднего сиденья.

–Ты как обычно только о еде думаешь?– подколол его брат.

–Да, я люблю поесть!– гордо ответил Александр, и толкнул Пашу в плечо.

–Помчали?– улыбаясь, спросил Егор.

–Конечно!– в голос сказали близнецы.

Уазик сорвался с места и лихо погнал обратно к штабу. Сиротин резко заложил джип в поворот на парковку и с визгом тормозов и резины, остановился прямо перед самым шлагбаумом. Двое дежурных злобно махали им руками и, видимо, нецензурно выражались, но из-за смеха сидящие в машине ничего не услышали.

Так же резко запарковавшись, они, смеясь, вышли из уазика, но вдруг резко замолчали. У входа стоял Вожак, скрестив руки на груди, и грозно смотрел на них. Егору стало стыдно, ведь Андрей Петрович просил присмотреть за близнецами. Ребята подошли ближе.

–Удачно?– коротко спросил Вожак.

–Да,– ответил Сирота, доставая смотку проводов из рюкзака,– этого хватит, чтобы Ми-26 снова полетел.

–Отлично,– одобрил Андрей Петрович,– тогда идите на обед, а затем за работу. –А вы,– показывая на близнецов,– ему поможете.

–Так точно!– громко сказали братья.

Вожак развернулся и зашёл внутрь, а ребята переглянулись, по-детски хихикнули, и тоже зашли в штаб. Закинув оружие в комнаты, они пошли в столовую, а после, взяли инструменты и вышли на парковку.

Как и в прошлый раз, близнецы стояли внизу, а Егор забрался под винт вертолёта. Периодически подкидывая ему то провода, то инструмент. Через минут двадцать Саше надоело молча стоять:

– Новенького видели?

– Нет,– отозвался Павел,– но говорят, что он странный.
– Всё время молчит и людей сторонится, Вожак только его имя смог узнать, и то с трудом.

– Может крыша поехала?– предположил Сиротин.

– Кто ж его знает,– пожал плечами Паша,– но Петрович приставил человечка следить за ним.

– Как обычно,– сказал Саша и осёкся.

Неловкое молчание продлилось около минуты, и первым его нарушил Сирота, оторвавшись от работы:

– Как обычно?– переспросил он.

– Ты пойми правильно,– начал Павел,– это ради безопасности.
– Когда мы кого-то находим, или кто-то находит нас, Вожак ставит кого-нибудь следить.

– То есть вы сейчас просто за мной следите?– сделал вывод Егор.

– Этого я и боялся,– прошептал Александр, затем уже громче,– ты не так понял, точнее в первый день так и было…

– Помолчи,– сказал брату Паша,– Егорка, мы ещё в первый день поняли, что ты адекватный и хороший человек, о чём и доложили Вожаку, и в тот же момент слежка закончилась.

Следующий час прошёл в тишине. Сиротин менял отгнившие провода и хорошенько их обматывал изолентой, близнецы сидели на корточках, рядом с вертолётом. Наконец Егор закончил, протёр руки тряпкой и, спустившись к близнецам, кинул её в них. Братья сразу оживились:

–Товарищ Сирота, вы пожалеете об этом!– с улыбкой сказал поднявшийся с корточек Павел.

–Это месть,– подмигнул им Сиротин,– ладно, надо найти Драйвера и попробовать поднять эту махину в воздух.

–А, это будет не трудно, вон его крузак стоит,– Александр показал пальцем на дальнюю часть парковки,– готов поспорить, что он сидит внутри и тряпочкой пылинки вытирает.

Все засмеялись, у Драйвера действительно всегда в салоне была кристальная чистота, ни соринки, ни пылинки. Когда они подошли к машине, так и оказалось, он сидел внутри и натирал приборную панель. Паша постучал по стеклу, и сказал ему, что надо попробовать запустить Ми-26. Драйвер с удивлением потёр руки в перчатках и вылез из крузака.

Сирота и близнецы стояли рядом с вертолётом и смотрели, как Драйвер возится в кабине, щёлкая тумблерами и рычажками. Вертушка иногда подёргивалась, но винты так и не крутились. Спустя какое-то время Егор уже потерял надежду и хотел подойти к кабине, как вдруг раздался гул и винты, раскручиваясь, застрекотали.

Винты раскручивались всё мощней, и Ми-26 оторвался от земли. Братья поздравили Сиротина, а вертолёт, поднявшись метров на десять, сделал оборот на триста шестьдесят градусов и сел обратно на парковку. Драйвер с улыбкой полной восторга выскочил с пилотского кресла и пожал руку Егору, к нему присоединились и Саша с Пашей. От такого объёма похвалы, Сироте даже стало неловко.