– Что ты хочешь сказать, что он теперь несколько загрузок пропустит, выжидая новое поколение подросших мутантов?
– спросил Арман, выплюнув травинку и уставившись серьёзным взглядом на Прапора.

– Так точно, се-ер, - ответил тот, не поворачиваясь.
– Поэтому не вижу смысла тянуть резину. Выводите иммунных, если таковые есть, и можно кормить стаю.

– Я пойду с Доком.
– Арман подтянулся ближе к лёжке наблюдения, протянув раскрытую ладонь к Лешему. Тот, сунул в неё свой бинокль и сказал:

– Тройкой идите, у Фомы язык хорошо подвешен. Эти свежаки не пуганы, брыкаться будут.

***

– Здорово, отец! Где тут у вас главный?
– сказал Фома какому-то деду, подтягивающему подпруги замызганной лошадке.

Дед замер, удивлённо таращась на бойцов в камуфляже и при оружии.

– Война дед! Война! Давай скорее веди к начальству и собирай всех людей...
– огляделся по сторонам, - да вот, хоть здесь.
– Указал Фома на небольшой пустырь.

Дед, охнув, слегка присел, хлопнув ладонями себя по коленям и быстро посеменил к двухэтажному зданию, попутно причитая и бормоча. Мы пошли следом.

Начальству напели ту же версию о войне и о срочных сборах определённых лиц, имён которых мы не знаем, но имеются фото. Поэтому просим предоставить к осмотру весь персонал без исключения, даже женщин и детей, если таковые имеются.

Осмотр ничего не дал. К сожалению, все оказались с серой паутиной. Жаль...

Объявив, что нужных граждан не найдено, мы удалились, оставив всё и всех на попечение судьбы.

По пути я дал Умнику отмашку. Стая ринулась пировать.

Вернувшись в подвал, мы обнаружили сюрприз. Этот сюрприз сидел на руках у Тамары и наяривал кусок сала, капая слюнями на розовую кофточку.

Наша четвёрка замерла в дверях. Сзади послышался бас Лешего:

– Ну! Чего встали! И так не пролезть в эту кроличью нору, а они ещё тут...
– Леший, наконец, пролез сквозь маленький, жутко ненавистный им дверной проём, и тоже встал столбом.
– И откуда у нас это маленькое чудо?
– спросил он, расплываясь в улыбке и протягивая здоровенный палец к животу ребёнка, - ути-и, какая прелесть, - легонько пощекотал он малышку. Та тут же цапнула его жирной ручонкой за палец и попыталась затянуть в рот.
– Э-э, у дядьки руки грязные.
– Забрал он свой палец у недовольной малышки.

– И откуда дровишки?
– Спросил Прапор, рассматривая ребёнка, - Док, она иммунная?

– Ага. Ядрышко золотое. Удачно угадали.

– Это не мы, - крикнул Аби откуда-то из-за стеллажа.
– Это Умник принёс. Он стал фыркать в окошко и кидать камни, тёть Тамара вышла и вернулась вот с ней.

– Умничка такой молодец, - Тамара вся светилась счастьем, словно новогодняя ёлка.
– Он так аккуратно нёс малышку, что даже не поцарапал нигде. Вы представляете, он не дал её съесть другим мутантам и принёс нам! Какой он молодец, правда?!

– Тамара, а вы хорошо подумали, когда самостоятельно, без оружия, выходили на улицу?
– Спросил её начинающий злиться Прапор.
– На вашей ответственности находилось двое детей, вы это понимаете? А ты, - развернулся он к Аби, - куда смотрел ты, когда безоружная баба попёрлась на улицу?!!

– Я страховал!!! Я же не идиот! Я ломанулся следом и прикрывал! Всё было чисто, безопасно. Не кричи...

Прапор нервно дёрнул щекой и вышел на улицу.

Тамара опешила и стояла с вытянутым лицом, хлопая накрашенными ресницами.

– Простите нашего товарища, он иногда бывает не сдержан, - извинился Леший за другого, хотя и понимал, что Прапор абсолютно прав.

– Я.. я не обижаюсь, - наконец, пришла в себя женщина.
– Я только сейчас поняла, как опрометчиво поступила. Я прошу прощения, такого больше не повторится. А Аби, действительно выскочил следом за мной вон с той штукой, - указала она на приставленный к стене АКМ.
– И с Умником мы уже давно подружились. Я не боюсь его. Он такой милый. Такой хороший. И в обиду не даст. Его слушают другие мутанты и никогда не нападают без команды. Я наблюдала.

Теперь уже опешил я. И все остальные тоже, если судить по офигевшим лицам.

– Хи, хи-хи, милый, хи-хи..
– Фома, нервно посмеиваясь, пошёл попить водички.
– Никогда не понимал женщин.
– Выдал он, оторвавшись от кружки.

Прапор вернулся только к ужину, вместе с Мухой и Торосом, которые оставались монтировать паром.

– Вот, - поставил он объёмный пакет у ног Тамары.
– Простите. Вспылил.

– Я не обижаюсь на вас. Я понимаю, что поддалась чувствам и совершила ошибку. В этом мире нельзя быть такой беспечной. Простите и вы меня, пожалуйста.
– Тамара виновато улыбнулась.
– А, что это вы принесли, - перенесла она своё внимание на пакет.
– О-ой! Какая прелесть!