На самом деле, она была благодарна сестре за вмешательство. Оборотень, ставший жертвой талантов ведьмы пару дней назад, резко забыл о том, что считал себя недостойным любви их младшей сестры. Он признался ошалевшей от неожиданности Агнии в своих чувствах, попросил разрешения ухаживать за ней, а после сделал предложение руки и сердца. Никто не смог остаться равнодушным, когда девушка, не веря своему счастью, бросилась Мэйту на шею со слезами радости на глазах...

Фиона фыркнула и отмахнулась от ее вопроса.
– Я с будущих родственников деньги не беру!

И спокойно направилась к входной двери.

– Вопрос, - Стелла не поворачивалась к Ринату, но могла поклясться, что мужчина внезапно напрягся.

– Я вас слушаю, амана...

– Вампирша ведь не случайно появилась здесь именно сейчас, не так ли?

– Ваша сестра постоянно переживает из-за того, что не приносит пользы. Видимо, для того, чтобы чувствовать себя счастливой, ей необходимо постоянно что-то делать.

– И ты решил подбросить ей работу, - она с озадаченным выражением на лице повернулась к хамелеону.
– Как ты узнал, что работа лекаря душ ей по плечу? Она даже мне не рассказывала о том, что у нее в этой области есть хотя бы какой-нибудь опыт!

– Заметил, как мастерски она воздействует на людей, - Ринат и не собирался отпираться или оправдываться.

– Лана, - запоздало догадалась Стелла.

– Практически перестала меня бояться, - подтвердил хамелеон после короткого лаконичного кивка.
– Она дрожала от ужаса даже от звука моих шагов, и пряталась под стол на кухне, стоило мне войти в дом. А пару дней назад, как ни в чем не бывало, поздоровалась со мной и спросила, не хочу ли я какао. В ее поведении я не заметил никакой фальши или притворста. Она на самом деле перестала считать меня ужасным чудовищем. Догадаться, что без вмешательства вашей сестры не обошлось, было не трудно...

– Почему ты так упорно называешь ее моей сестрой? Я ни разу не слышала, чтобы ты назвал ее по имени...

– Ее это раздражает, - с прозаичной улыбкой пояснил хамелеон, - как и прочие обращения. К тому же, ее злит, если я напрямую обращаюсь к ней.

– И с этим что-то нужно делать, - пробормотала себе под нос Стелла.

– Как бы вы не старались, амана, это не изменит того факта, что она ненавидит меня. Ваша сестра смотрит на меня, а видит хамелеона, который убил ее подругу.

– Я поговорю с ней, - пообещала она, - Фиона должна понять, что относится к тебе предвзято и ведет себя совершенно не объективно.

– Дело не во мне. Она винит себя в смерти той женщины и ее детей. Если вы вмешаетесь, будет только хуже. Она начнет злиться и на вас...

– А ты случаем не эмпат?
– Устало поинтересовалась она.

Ринат пожал плечами.
– Я никогда не использовал способности вашей сестры.

– Да, я тоже не хотела бы оказаться в ее шкуре, - призналась Стелла со вздохом, - честно сказать, я сначала не понимала, каково это. Мы были подростками, и мне казалось, что ее способности - это невероятный дар богов! Откровенно признаться, первые дни я ей даже немного завидовала. Ведь это так здорово, читать мысли других людей, словно открытую книгу, знать, что они чувствуют! А потом... Поняла, как на самом деле тяжело ей приходится...

– Но она справилась...

– Верно...

Стелла устала без цели слоняться по дому, поэтому устроилась в кресле на террасе с кружкой горячего чая в руках. Ринат, получивший от Ланы не только точно такую же чашку, но и веселую открытую улыбку, хмыкнул, и облокотился бедром на перила, наблюдая за переругивающимися оборотнями, которые тщательно вымеряли длину наличников, подпиливая лишние миллиметры и заново покрывая их краской.

– Они ведь не обязаны были это делать, - хмуро произнесла она, чувствуя за собой неосознанную вину.

– Работа с деревом доставляет им удовольствие, - не согласился с ней хамелеон. Он улыбнулся уголком губ и кивком головы указал на Руда.
– Он носился с чертежами, как с маленькими детьми. По-моему, после того, как я заново перерисовал потерянную схему, он брал их с собой в постель, чтобы случайно не забыть где-нибудь. И тщательно пересчитывал их перед сном. Нужно признать, эти ребята невероятно талантливы.

– У них золотые руки.
– Здесь она с ним была полностью солидарна. Язык не поворачивался назвать то, что они построили, обычной пристройкой. И оба настояли на том, чтобы отделать в этом стиле весь дом. Стелла не возражала...

– Похоже, адаптация на сегодня окончена, - усмехнулся Ринат, выпрямляясь.

Она ждала, что из дверей выпорхнет веселая, довольная и счастливая вампирша. Девушка действительно вышла: с огромными потрясенными глазами, бледная и растерянная.

Оглядев их по очереди с ног до головы, словно впервые увидев, она честно призналась.
– Мне нужно делать записи. Завтра непременно возьму бумагу и перо! Иначе забуду что-нибудь важное!

Лилайн пребывала под таким сильным впечатлением от разговора с ведьмой, что едва не забыла попрощаться, дошла до крыльца, опомнилась и начала извиняться, оправдываясь тем, что у нее в голове все перемешалось... Со священным трепетом в дрожащем голосе уверив их, что Фиона - чародейка и волшебница, вампирша ушла.