– Я скучаю, - признался он, глядя на милое, заспанное лицо на экране.

– Пат, - улыбнулась она, нисколько не рассерженная несвоевременным звонком, - ты как маленький, честное слово! Мы еще успеем надоесть друг другу за полтора года, потерпи.

И он терпел. Терпел, деля свою тоску с луной. Регулярно звонила мать, справляясь о его делах, говорила, что отец уже остыл, просила вернуться домой. Патрик отнекивался, решив про себя, что до тех пор, пока об этом не попросит отец, он не вернется. А он так и не позвонил. Не встречался с ним Патрик и в институте. Осторожно поинтересовавшись как-то у секретаря, узнал, что профессор очень сильно занят, что он разрабатывает какую-то новую теорию. Патрик лишь грустно усмехнулся. Как это похоже на Шарля Д’Орнея! Презрев все, забыв обо всех и обо всем, даже о предстоящей разлуке с сыном, с головой уйти в работу.

Но настал день, когда Патрик, ответив на вызов по видеофону, удивленно воззрился на отцовское лицо на экране.

– Ну, здравствуй, сын.

Отец смотрел как-то смущенно, пряча глаза и неловко улыбаясь.

– Здравствуй.

– Как живешь?

– Нормально.

Шарль кивнул, и оба замолчали, не зная, как вести себя дальше.

– Ты не передумал лететь? – решившись, наконец, спросил Патрика отец.

– Нет, - мотнул тот головой.

Ответ прозвучалрезче, чем хотелось бы. Патрик исподлобья смотрел на отца, ожидая, что сейчас снова посыплются упреки и уговоры.

– Понятно, - неожиданно мягко согласился Шарль Д’Орней. – Я, в общем-то, и не думал, что ты изменишь решение. Что ж, чему быть, того не миновать. Знаешь, мать сильно переживает, ты бы вернулся домой. Ведь каких-нибудь две недели осталось, тебе не хочется провести их с нами?

– Ты хочешь сказать, что больше не сердишься? – осторожно поинтересовался Патрик.

– Я скорее огорчен, чем сердит, - пожал плечами отец. – Ну, да что теперь говорить. Мы с матерью ждем тебя сегодня же. Нам нужно многое обсудить до твоего отлета.

– До моего отлета? – Патрик отвел глаза. – Еще неизвестно, состоится ли он. Это медицинское обследование…

– У тебя есть реальный шанс. Знаешь, сын, я погорячился тогда, при первом нашем разговоре, и немного исказил факты.

– Что значит - исказил? Предполетного тестирования не будет?

– Будет. Будет проводиться отсев больных людей. Но тех, чье здоровье будет вызывать у комиссии неявное сомнение, не будут вычеркивать из списков. Они могут оформить заявление о том, что Корпорация не несет ответственности за возможные последствия, связанные с их недугами. Вот так обстоят дела на самом деле. Ты полетишь.

– Отец! – Патрик просиял. – Ты мне словно жизнь спасаешь!

– Может, так оно и есть, - пробормотал профессор. – Но, все же, хочу предложить тебе сначала пройти аналогичную проверку на институтском оборудовании. По её результатам уже можно будет судить, пройдешь ты тест или нет. Мало ли что. Не возражаешь?

– Нет, конечно! Спасибо, отец!

– Ну, договорились. Тогда послезавтра жду тебяв лаборатории медблока, в шестом отсеке. А сегодня – домой!

– Уже лечу! – весело откликнулся Патрик, махнув отцу рукой.

***

В лаборатории ИСИТ два лаборанта завершали последние приготовления к завтрашнему эксперименту. Один сосредоточенно работал над внесением данных с доверенных ему профессором Д’Орнеем персональных карточек в основную программу, второй проверял аппаратуру, настраивал датчики и сенсоры. В лаборатории царила тишина, нарушаемая лишь щелканьем клавиш и кнопок. Но вот лаборант оторвался от клавиатуры, устало потянулся и поднялся. В смежной с лабораторией комнате стоял столик с термосом, чашками и несколькими пачками печенья. Он прошел туда, ткнул кнопку на термосе с водой и бросил в чашку две гранулы кофе. Потом подумал и добавил еще одну – он любил крепкий.

– Ланс, тебе кофе какой, крепкий? – крикнул он через дверь тому, который остался в лаборатории.

Ответа не последовало. Как раз в этот момент Ланс проверял данные с карточки Елены Вороновой,внося кое-где указанные профессором правки в её характеристики. Он досадливо поморщился, так как был очень занят и не хотел отвечать, поправил наушник, и продолжил негромко диктовать в микрофон необходимые установки.

– Ланс! Ты что, оглох? Тебе какой кофе?

Ланс прикрыл уши ладонями, чтобы не отвлекаться. Осталось совсем немного.

– Да что я тебе, нянька, что ли? – возмутился его товарищ, распахивая дверь и держа в одной руке дозатор с кофе, а в другой чашку.
– В последний раз спрашиваю – крепкий или нет?

– Не-е! – огрызнулся, не выдержав и отвернувшись от экрана, Ланс. В этот миг курсор на экране дрогнул, и, повинуясь голосу, впечатал два символа перед словом «принципиальна». Ланс, не заметив этой ошибки, отключил микрофон, нажал на клавиатуре «ввод», закрыл программу и снял наушники. – Черт с тобой, наливай свой кофе.