Еще раз, внимательно окинув взглядом временный лагерь, подхватив парочку медных котлов, отправился к роднику за водой и дровами. Лекарской работы прибавилось, значит и воды горячей нужно в достатке.

Принеся воды аккуратно подкопав неглубокую ямку трофейным топориком, быстро развел костер из сухих дров, а рядом выкопал еще меньшую с узким каналом для доступа воздуха.

В степи далеко видать дым от костра, поэтому даже такая мелочь и предосторожность может спасти твою жизнь, если ее не пренебрегать.

Установив треноги и быстро вскипятив воду на одной из котелков. Потихоньку и аккуратно обработал раны Айнура, и помазал специальной мазью из запасов Ахмет-аги.

Вскипятив и второй котелок горячей воды, подобные же процедуры проделал с десятником.

Весеннее солнце уже было высоко, усталость и бессонная ночь давала себя знать, потихоньку давила, и пригревшись, неожиданно для себя уснул.

Проснулся, как всегда, похоже, становиться привычкой, под пинки по ребрам и громкие ругательства унбаши Ахмета.

– Зачем Аллах даровал этой бестолковому барану, мозги! О-у! О-у! Нет! Нет! Ему одного раза не достаточно, когда его на аркане по степи прокатили! Так он не только себя хочет обратно в рабство отдать, но и готов, как я понимаю с радостью обеспечить такую же судьбу, самое главное своему наставнику, который не жалея себя учил премудростям войны этого безмозглого ишака! Который за столько лет так и не научился азам дозорной службы! Не выставив караул, не смыкай глаз! Согласно Великой яса Чингизхана, я сейчас должен за сон на посту забить тебя камнями!
– все никак не унимался Ахмет-ага.

Сев на своего любимого "конька", остановить или пытаться оправдаться в таких случаях бесполезно. Лучше промолчать и согласиться. Излив все, что у него на душе скопилось, как таковой, потом он быстро остывает и уже мыслит адекватно.

Потихоньку, бочком, выбравшись из импровизированной постели в виде кучи седельных сумок и нескольких халатов.

Солнце уже клонилось к закату, тихо наступали сумерки.

Я направился к яме с костром и, подбросив дров, быстро разжег огонь.

Пошуровав по сумкам, собрал нехилый ужин, правда, всухомятку. И накрыв дастархан, крикнул десятнику:

– Ахмет-ага! Ужин готов прошу к нашему шалашу!

– Ну вот! Урман, какой ужин? Айнура нужно похоронить, проститься, прежде чем наступить ночь.

– Унбаши, так живой-то, ваш сын, кого хоронить собрались?
– спросил я, сделав удивленное лицо.

Отец, который заново обрел своего сына, неверующе уставился на меня.

– Спит он, обессилел, да и крови много потерял, - пояснил и, опасаясь новой вспышки гнева, довольно таки быстро рассказал о произошедших событиях с момента, как он потерял сознание.

После чего, Ахмет-ага вскочил и достаточно бодро направился к скоплению сумок и седел. Где быстро найдя свою котомку, вытащил оттуда клинок в ножнах.

– Урман, сегодня ты стал настоящим воином и твое новое имя - Буребай! И мне не стыдно, перед твоим отцом и моим названным братом, который в настоящий момент смотрит на нас и радуется тому. Я все-таки смог воспитать из тебя, умелого и упорного бойца, и я хочу подарить в честь этого события, вот эту саблю, ну а за спасение моего сына, обязательно отблагодарю отдельно, - закончил свою хвалебную речь Ахмет-ага, передавая мне клинок.- Носи его с честью, и не забывай, что сила всегда на стороне правды.

Сабля была узкой, с характерным изгибом и длиной около метра, и достаточно легкой не более килограмма. Рукоять из слоновой кости, гладкая и покрытая для удобства удержания черной замшей. Чуть вытянув из деревянных ножен, обтянутых кожей, увидел характерный рисунок булата.

Зацепив ремешками за кольца, повесил на пояс с левой стороны. Попрыгал, немного поправил, все достаточно удобно, ничто не мешает.

– Ну а в честь такого, знаменательного события, как твое новое рождение Буребай, нам стоит выпить кумыса и отужинать тем, что нам Аллах послал.

Быстро закончив с приемом пищи, Ахмет-ага обрадовал меня, тем, что нам придется вернуться к оврагу и забрать трупы родичей, для того чтобы отвести в родное стойбище, чтобы родные могли проститься с ними и должным образом провести похоронный обряд.

– Отбери халаты получше, из трофейных, и из табуна, наиболее спокойных коней, так как, нам придется к ним подвешивать мертвецов, - приказал унбаши, и при этом пояснил, - Не хотелось бы, получить постоянно взбрыкивающую лошадь с трупом на спине.