– Не бойся. Ты нормально работаешь. У меня к тебе претензий нет. У нас три голоса против его одного на Совете. Ничего у него не выйдет. Да и из Председателей его пора убирать пока дров не наломал.

После этого разговора Вадим уехал в командировку в Москву и вернулся только в субботу вечером. Попал сразу на день рождения к своему другу, с которым ещё в институте учился. Ушёл от него поздно, на такси вернулся домой и сразу завалился спать. А в пять часов утра его разбудил телефонный звонок от жены Башкира: застрелили того на её глазах на лестничной площадке перед квартирой, пока она в замке ключами ковырялась, а тот рядом стоял. Из кино с последнего сеанса они возвращались. Две пули из пистолета в голову - и нет человека. От неё только что уехала милиция: изучали место преступления, допросы снимали.

Пришлось Вадиму ехать к ней домой, успокаивать, поддержку обещать. У них дочка маленькая осталась. Когда он ушёл от них - уже восемь утра было. Сел на автомобиль и покатил на дачу. Там его Вовка и нашёл.

* * *

Через три дня Вадима повесткой вызвали в уголовный розыск. Там под протокол сняли показания: что знает, что слышал, где был во время убийства, были ли у Башкира враги, с кем он вёл свои коммерческие дела и т.п. Отпустили, сказав, что если понадобится, то снова вызовут повесткой.

Прошло ещё десять дней. Убийство Башкира стало забываться, тем более никаких разговоров о том, что убийц нашли, не было. Неожиданно по телефону Вадима пригласили зайти в районное УВД в отдел по борьбе с организованной преступностью. Пошёл. Выдали пропуск и провели в кабинет к заместителю начальника отдела БОП.

Этот следователь был довольно молод, сразу видно: спортсмен-рукомашец, больше метра восьмидесяти ростом и с красной физиономией. Только глаза: острые, как буравчики, и ледяные, безжизненные, полные презрения.

Он тоже стал с ним беседовать на тему убийства Башкира, под протокол. Потом темы разговора расширились: какой у Вадима доход, что имеет из недвижимости, часто ли ездит в командировки, женат-ли, имеет-ли детей. На эти вопросы Вадим старался отвечать не конкретно. Очень они ему не понравились.

Закончилась беседа тем, что этот следователь предупредил Вадима, что тот пока является свидетелем по делу об убийстве Башкира, но в любой момент может оказаться обвиняемым, если не будет правдиво отвечать на его вопросы. И у них имеются доказательства того, что его отношения с Башкиром были очень плохими. И даже тот грозил ему увольнением, а в ответ тоже звучали угрозы. Вадим молча его выслушал, никак не реагируя на эти слова.

Перед тем как подписать пропуск следователь предупредил Вадима, что будет вызывать его телефонным звонком, когда сочтёт нужным. И если он не будет приходить по его вызову, то в ход пойдут повестки, а потом и привод под конвоем.

Выйдя из БОП, Вадим сразу направился в юридическую контору, с которой у него имелся договор на обслуживание. Встретился со своим адвокатом, всё рассказал, ничего не скрывая, и попросил совета как себя вести при следующих встречах со следователем.

– Пока ты свидетель, адвокат тебе особо не нужен. Но я бы обязательно сходил с тобой на следующую встречу со следователем, только сегодня вечером уезжаю в Москву: там идёт судебный процесс, в котором я участвую. Меня не будет неделю. Я предупрежу директора конторы о нашем разговоре и, в случае необходимости, он сразу направит к тебе адвоката. Самое главное: перестань отвечать на вопросы следователя: ты имеешь на это право по закону. Когда рядом с тобой будет адвокат, он подскажет, что надо делать. Ничего не бойся: если бы у ОБОП были хоть малейшие улики и доказательства, ты давно бы перешёл в ранг подозреваемого. И ещё, неплохо бы записать Ваш разговор со следователем на диктофон. Если тебе будут угрожать или вымогать признание, или взятку, то наличие такой записи поможет оправдаться. Я тебе дам свой, подотчётный диктофон. Мне он пока не нужен.

Через день опять последовал звонок от следователя с просьбой прийти к нему на беседу. Вадим позвонил в юридическую контору и рассказал о вызове. Ему предложили два варианта: или немедленно с ними связаться, если будет предъявлено обвинение, или, если он этого не сможет сделать до обеда, то дежурный адвокат лично явится в ОБОП и начнёт защиту его интересов.

* * *

Войдя в здание УВД Вадим сразу включил диктофон и только после этого пошёл к следователю. Встреча проходила по уже известному сценарию. Тот задавал вопросы, Вадим отвечал, что в соответствии с законом имеет право не отвечать на них, чем и воспользуется. После пятого такого ответа следователь просто взбесился: он стал угрожать Вадиму отправкой в СИЗО, арестом на двое суток. Закон якобы ему это разрешает при наличие веских подозрений в его причастности к убийству Башкира. Потом резко снизил тон и предложил закончить дело миром: он не возбуждает против Вадима уголовное дело и отпускает восвояси, а тот передаёт ему пять тысяч долларов. Вадим молча выслушал это предложение и протянул свой пропуск для отметки: больше разговаривать ему со следователем было не о чем. Тот стал с большим интересом разглядывать Вадима.

– Ты хоть понимаешь, что ничего не можешь сделать против меня? Сейчас придут мои помощники с понятыми, ты будешь арестован на двое суток, и отправлен за решётку в пресс-хату. Я тебе не завидую. Крыши у тебя ни милицейской, ни бандитской нет. Один, без всякой защиты. Последний раз предлагаю принять одно из сделанных тебе предложений.

– Я требую дать мне возможность позвонить своему адвокату!

Следователь вышел из-за стола, встал перед Вадимом и неожиданно очень сильно и умело ударил его в грудь в область сердца. Ужасная боль пронзила грудь, и Вадим упал со стула на пол. Сердце разорвалось.

Спустя полчаса приехала скорая помощь. Врач констатировал смерть от сердечного приступа. На этой же машине труп отвезли в морг.

Пришедшему в УВД адвокату сообщили, что во время беседы со свидетелем произошёл сердечный приступ, и он был отправлен в больницу. Через два часа труп был обнаружен в морге, уже без одежды, подготовленный к анатомическому исследованию. Адвокат знал, что с собой у Вадима был диктофон. Он устроил скандал, требуя вернуть его в юридическую контору, собственностью которой тот и был. С большим трудом адвокат получил диктофон и передал директору конторы, даже не прослушав запись.