Николай открыл глаза. Перед ним стояла молодая девушка необыкновенной красоты. В чём именно заключалась её красота, парень вначале и сказать бы не смог. Но её улыбка… Улыбалась она только глазами, но он видел, что смех просто рвётся из её глаз наружу. На всём лице девушки будто лежала какая-то смирительная маска, и если бы её кто-то снял, то девушка бы тут же громко и заразительно рассмеялась. Необъяснимое веселье искорками прыгало по её лицу, но усилием воли она усмиряла его и старалась смотреть серьёзно. Маленький вздёрнутый носик, красивые, полные, немного навыверт губы и необыкновенной синевы смеющиеся глаза.

Николай растерялся. Он не знал что сказать. Какая-то незнакомая девушка вот так запросто заговаривает с ним. У молодого человека не было никакого опыта знакомств с девушками. Он их всегда стеснялся и даже немного побаивался. Они ему казались какими-то неведомыми, загадочными, непредсказуемыми существами, чуть ли не представителями другой планеты. Единственная женщина, которую он хорошо знал и очень любил, была его мать. Если на студенческих вечеринках девушки заговаривали с ним, он старался казаться весёлым и общительным, но вскоре замечал, что получается это у него неестественно. Если же кто-то из соседей по комнате приводил к себе девушку на ночь, Николай немедленно уходил спать к кому-нибудь из друзей.

Иногда в общежитии устраивались танцы, и Николай, конечно, тоже танцевал с девушками, но вёл он себя при этом неуклюже, сильно потел и был рад, когда, наконец, можно было покинуть вечеринку. Дальше танцев с девушками дело не заходило. Пригласить же какую-то из них на свидание у него просто не хватало мужества.

А тут вдруг перед ним стоит такая красавица и заговаривает с ним сама. С чего бы это? Может быть, хочет посмеяться над ним?

– Да вот стою, дышу свежим воздухом. Перерыв сейчас, – это было всё, что он смог выдавить из себя.

«А ведь надо было, наверное, сказать что-то остроумное, чтобы отбить у неё желание смеяться надо мной», – отругал юноша сам себя мысленно.

– Ага, перерыв. А я вот опоздала на первую пару. Послушайте, а с вами всё в порядке? Что-то вы совсем бледный. Молодёжь нынче – слабаки какие-то.

– Да нет, что вы! И вообще, какие слабаки? Коммунизм строим, в космос летаем, – попытался всё же сострить Николай.

– …Институты заканчиваем, перестройку затеваем, – в тон ему продолжила красавица. – А теперь, серьёзно. По ушам вижу, что голова болит. Таблетку выпил?

– Нет у меня таблетки. В аптеку не успел зайти.

– Правильно делаешь, что не пьёшь таблетки. Они одно лечат, а другое калечат. Хочешь, помогу тебе? Сядь вон на ту скамейку, она, поди, за день прогрелась, а то мне до твоей головы не дотянуться. Рослая нынче молодёжь пошла.

Николай не понял, что эта девушка от него хочет. Пришлось молча подчиниться. Впрочем, было приятно стоять вот так перед ней и любоваться её улыбкой. Приятно, что она вдруг так запросто перешла на «ты». Отказать ей сейчас было бы глупостью. Ведь уйдёт…

– А что ты хочешь делать? Ты что, врач? Учти, я врачей с детства кусаю, так что поосторожней.

– Хм… Кусается он. Не бойся, я не зубной врач. Больно не будет.

Потехи ради Николай сел на скамейку. Перед зданием института их было несколько, и первые лучи весеннего солнца с некоторых из них уже согнали снег. Девушка подошла к нему сзади и стала что-то приговаривать.

– Ты что, колдуешь там, что ли? – поинтересовался Николай.

– У тебя биополе всё в дырах, оттого и головные боли. Но ничего, починим.

– Что? Какое поле?

– Биополе. Ни разу не слышал о таком?

– Нет. А ты на каком факультете? Ботанику у нас вроде бы не проходят. – Мысленно Николай поздравил сам себя, – кажется, остроумно получилось.

– Да ботаника здесь ни при чём. Долго объяснять. Ты просто помолчи и ни о чём не думай. Ладно?

Николай попытался, но «ни-о-чем-не-думать» у него явно не получалось. Боковым зрением он заметил, что девушка водит руками над его головой. Не прикасаясь к нему, она делала движения, будто мыла ему голову. Только намного медленнее.

– А что, колдуньи все такие красивые? – не выдержал, наконец, Николай. «Острить, так острить», – решил он.

– Ага, времена нынче другие. Это раньше они были старые, кривые, беззубые, на мётлах летали, в лесу в избушках на курьих ножках жили. А сейчас всё по-другому. Ну ладно, хватит на сегодня. Полегчало немного?

– Ну, как может не полегчать от прикосновений такой красавицы? Чувствую себя как новорожденный.

– Нет, ты мне зубы не заговаривай, я серьёзно. Впрочем, нам пора. Опоздаем на занятия.