– Оружие не тронь!

– И не собиралась, - с долей брезгливости ответила Эн. Признаться, у нее выше всяких похвал получалось раздражать меня, с отрывом вырвавшись в этом первенстве от гадящего под дверью Пшелвона и пьяного Джимми, поющего свои матерные куплеты. – Просто хотела уточнить, что с оружием?

– «Питон», - я похлопал по кобуре, в которой приятной тяжестью напоминал о себе верный кольт. – И винчестер.

– Патроны?

– Имеются.

– Отлично. Тогда в путь?

– В путь, - буркнул я, и мы вышли из комнаты.

Уже находясь на полпути к Бездне, я вдруг вспомнил, что забыл закрыть дверь.

***

К пропускному пункту Зоны безопасности №21 подходили молча. Эн была погружена в свои мысля, а я не лез к ней с расспросами, мучаясь от приступов тошноты после вчерашних возлияний.

Лязгнули автоматы, я тут же поспешно крикнул солдатам:

– Свои! Открывай, на вылазку идем.

Подошедший солдат с обветренным красным лицом пытливо изучил мой жетон, потом бросил:

– Вчера же вроде ходил?

Я кивнул на девушку. Хотел сказать про то, что одной взбалмошной особе надумалось прогуляться до Бездны, и я с дуру записался в роли провожатого. Но мощная волна тошноты вновь подкатила к горлу, и я промолчал, всеми силами стараясь не расплескать содержимое желудка. Солдат растянулся в улыбке, заговорщицки подмигнул. Обдавая меня густым запахом лука и табака, шепнул в самое ухо:

– С огоньком баба, адреналин любит? Я тоже одну такую знал. Все ей надо было подавать каких-то романтик, приключений. Тоже звала меня этим делом заниматься за территорией зоны безопасности. Так, грит, ощущения острее. Сумасшедшая была. В общем, не сложилось у нас. А ты смотри, будь осторожен. Нынче людоеды, говорят, совсем озверели.

Я не стал вдаваться в подробности, объяснять ему, что да как, и лишь утвердительно кивнул головой. Солдат, предвкушая скорую смену караула и добротную посиделку у Эрнеста, вновь начал мне что-то говорить, но я лишь махнул в сторону ворот и сказал:

– Мы пойдем, ладно?

– Черпак! – крикнул он сонному постовому в будке. – Открывай!

Скрипнули массивные заграждения, освобождая нам путь.

Один шаг – и ты в другом мире. Если в Зоне безопасности ты чувствуешь себя хоть немного защищенным (заграждение по всему периметру, военизированная охрана), то выйдя за её пределы ты ощущаешь давящий страх и какую-то космическую пустоту. Впереди – ничего живого. Лишь разрушенные дома, пустынные улицы, ржавые остовы машин. И людоеды. Те, про кого не повернется язык сказать живые. Нежить – вот правильное слово. Куски плоти, пожирающие себе подобных. Одно воспоминание о них заставляет поежиться.

А еще это гадкое ощущение, что за тобой кто-то следит - оно повсюду. Я давно хожу за периметр, но до сих пор не привык к этому. Всегда и везде преследует это чувство, что кто-то уперся тебе в спину тяжелым взглядом. Все дело в окнах. Я понял это не сразу. Окна многоэтажек, эти черные квадраты глаз мертвеца, которые пожирают тебя – все дело в них. И впервые мои вылазки мне все казалось, что кто-то там, в этой темноте, прячется. А сколько патронов я потратил на эти чертовы окна!

Триста метров от ворот Зоны безопасности – это чистая территория. Здесь тебе ни кустов, где могут прятаться хищники, ни строений, в которых так любят устраивать засады людоеды. Просматриваемая полоса, где тебя в случае чего могут прикрыть солдаты с вышек (правда потом и спросят в три шкуры награду за спасение).

А вот дальше начинается самое интересное. Сначала пейзаж меняется с пустыря на заросший парк, в котором то и дело проглядываются какие-то мечущиеся тени. Тут же появляются первые дома, бетонные сваи, ржавая арматура, холмы кирпичей и бетона. Разрушенные остовы, не выдержавшие натиска дождей, палящего солнца и льда. Чуть глубже в Мегаполис, особенно там, где плотность построек достаточно высока, куда ветру уже сложнее проникнуть, дома относительно целы. Солнечный свет проникает сюда неохотно. Постоянный полумрак и сырость превратили эту местность в рассадник плесени. Густым ковром она покрывает все в округе. И, наученный горьким опытом других, знаешь, что вот эти коричневые проплешины мха ядовиты и их непременно надо сторониться, а вот эти, зеленовато-желтые пятна, даже полезны, его некоторые искатели собирают, отличное кровоостанавливающее средство получается.

Мы продвигались небольшими перебежками, от одного укрытия к другому. Я невольно обратил внимание, что Эн весьма умело двигается, на открытые пространства не выходит, прежде чем идти вперед, сканирует местность. Есть какой-то опыт? Тоже искатель? По ней не скажешь.

– Слушай, а зачем тебе понадобилась Бездна? – спросил я ее, когда мы миновали опасный участок и вышли на дорогу.

– Не твое дело! – отрезал она, ускоряясь.

– Может…

– Нет. Никаких вопросов. Делай своё дело и меньше болтай.

Я лишь фыркнул. Подумаешь, больно-то и надо было знать!

– Идем до памятника, а там привал! Слышишь?

Эн утвердительно кивнула. Я растеряно посмотрел на неё, ожидая встретить шквал протеста.

– Знаю, - тихо сказал она. – Там есть хорошее укрытие, где можно отдохнуть. Дальше уже не будет. Единственное место, где можно набраться сил для тяжелого рывка.

– Ты что же, ходила уже до Бездны?

– Ходила. – Еще тише ответила Эн. – Да не дошла. Проводник с ума сошел.

«Немудрено, с таким-то характером», - подумал я, и мы пошли дальше.