С Монако девушку связывали печальные воспоминания о матери, не приносящие ничего, кроме съедающей изнутри боли. Она ненавидела Монте-Карло и не понимала, почему ее отец, прекрасно знавший о том, по какой причине дочь так редко навещала его, внес в завещание пункт об обязательном проживании Кристины в этом проклятом городе до ее совершеннолетия.

Жестоко. Безжалостно. Совсем не похоже на него.

Но условие есть условие. Если она не хочет лишиться семейного капитала, исчисляемого миллионами, дома, возможности обеспечить себя и осуществить свою давнюю мечту, то должна молча подчиниться последней воле папы.

Надо прожить всего-то один невыносимый и полный загадок год в особняке Адриана Николя Дюмона, который, похоже, не очень хорошего мнения о ее поведении и воспитании. Как же ему все объяснить? Или его братец сам расскажет, почему он оказался... лежащим прямо на ней? От последней мысли Кристину передернуло, и она неуверенно посмотрела на хозяина кабинета, который властной походкой пересек комнату и отодвинул свое кресло.

– Ты свободен, Рауль, – отрывисто бросил Адриан, указав длинным смуглым пальцем на дверь. – Мне предстоит серьезный разговор с моей подопечной... Кристина, если не ошибаюсь?

Осознав, что мужчина обратился к ней, девушка рассеянно кивнула. Про себя она отметила, что виновника её неприятностей, который в данный момент выглядел смущенным, зовут Рауль. Его манеры вызывали у нее исключительно отвращение. А вот Адриан, наоборот, поднял в ней непонятную волну страха. Он так высокомерно и презрительно оглядывал ее, словно она сотворила нечто греховное.

– Адриан, я должен объяснить тебе, – неловко пробормотал Рауль. – Я искал тебя, вошел в кабинет, а здесь она... Я принял ее за секретаршу нашего филиала банка в Париже. Не знаю, как так получилось, но я нечаянно споткнулся и…

– Меня это не интересует, – мрачно прервал его Адриан. – Тебе пора уйти. Похоже, я и так потеряю драгоценные минуты моего времени с этой… с Кристиной.

Кристина вздернула подбородок от столь возмутительного обращения к ней. Этот мужчина всем видом показывал, как его угнетает ее присутствие здесь. И это при том, что они встретились всего несколько секунд назад! Что он за человек такой? Куда она вообще попала? Сначала его ненормальный братец флиртует с ней, а теперь ее же опекун открытым текстом намекает, что отнюдь не рад ее прибытию!

Рауль поспешно ретировался, оставив их одних. Кристина завороженно уставилась на зеленые глаза мужчины напротив. В них одновременно отражалось столько эмоций, сколько нельзя было выразить простыми словами. Сердится? Раздражен? Мужчина так же неотрывно изучал ее, и со стороны создавалось впечатление, что они, как обыкновенные парень и девушка, рассматривали друг друга на первом свидании. Краска прилила к ее щекам от подобного сравнения, и она, облизнув внезапно пересохшие губы, попыталась заговорить:

– Папа настаивал на том, чтобы я обязательно вернулась в Монако и жила... у вас.

Похоже, ее фраза вывела его из задумчивости. Адриан хмыкнул и вздернул левую бровь.

– Признаюсь, я был удивлен намного больше, чем ты! Назначить меня опекуном… Такого бреда я в жизни не слышал и сначала решил, что это шутка. Но это правда. Ты будешь жить в моем особняке в качестве подопечной в течение года. Надеюсь, мы найдем общий язык.

– Наверное, – согласилась Кристина, но следующая фраза Адриана выбила ее из колеи.

– В принципе, оставим формальности... Будет лучше, если ты не станешь мелькать перед моими глазами очень часто и надоедать глупой болтовней. Я не любитель вести дискуссии.

– Как и я, – отпарировала Кристина, взбешенная грубостью и откровенно хамским тоном опекуна. – У меня нет ни малейшего желания разговаривать с вами без повода, Ваше Величество.

Кристина заметила, как угрожающе замелькало пламя назревающей ярости в его взгляде. Ему не понравилось то, что она упомянула его титул? Однако адвокат дважды предупредил Кристину об употреблении «Ваше Величество» в обращении к опекуну.

– Ты ознакомлена с условиями завещания? – перевел тему мужчина, закинув ногу на ногу. – Знаешь, что требуется от тебя?

– Да, адвокат огласил условия, но я не особо вникала в смысл, – честно призналась Кристина и мгновенно смутилась. В те минуты она находилась в таком ужасном состоянии, что любая поступающая информация натыкалась на мощную стену горя и скорби, затем отталкиваясь обратно и рассеивалась, как туман. Поэтому Кристина практически не имела представления о том, что говорилось в завещании.