– Сейчас мне кажется, что моя боль от потери близких по сравнению с его не такая сильная, Рауль, – честно призналась Кристина. – Я не смогу объяснить это, но мне... хочется помочь Адриану! Его злость, ярость, грубость – все это лишь притворство! На самом деле он мучается от боли и медленно погибает. Разве вы все этого не замечаете? Его необходимо спасти, пока не поздно!

Рауль молчал, хмуро сведя брови на переносице. Кристина не лгала. Теперь ее ужасно беспокоила участь опекуна, хотя несколькими днями ранее она клялась, что будет ненавидеть его всю жизнь. Но... как можно ненавидеть сломленного, обиженного судьбой мужчину, похоронившего дочь и жену? Неизвестно, какие еще трагедии выпали на долю Адриана.

– Какая выгода тебе? Зачем тебе помогать ему? Он ведь тебе никто.

– Я… – Кристина растерянно оглядела мужчину, силясь найти подходящие ответы на его вопросы, но в голову, как назло, ничего не приходило. Как ей объяснить ему, что она действует лишь по зову сердца? В ту минуту, когда Кристина приняла решение изменить Адриана и научить его не скрывать боль, она совершенно не размышляла о причинах.

– А разве один человек не может просто так протянуть руку помощи другому? Когда мы подбираем бездомных кошек или собак и заботимся о них, то, в первую очередь, нами руководит жалость и желание спасти бедняг. Возможно, это не совсем удачное сравнение, но Адриан так же остался без дома. Дом – это не этот роскошный особняк. Настоящим домом Адриана была его семья, которой больше нет.

– Знаешь, у меня началась мигрень, – проговорил Рауль, словно не слушая ее громкую тираду. Он отошел на несколько шагов и сел на край кровати, обхватив голову руками. Из его горла вырвался протяжный стон. – Проклятая текила!

Кристина едва не вскрикнула от досады! Он пьян, и его серьёзный, сознающий вид, оказался лишь минутной иллюзией, и теперь он снова абстрагирован от реальности из-за алкоголя. И чего она ожидала от него? Если бы Рауль не вернулся, то это стало бы ей хорошим уроком не идти на поводу желаний! В таком состоянии он вряд ли может стать подходящим собеседником. Наверное, следует подождать до завтра…

– Принести воды? – предложила Кристина, сделав шаг вперед. Мужчина молчал, не подавая никаких звуков. – Рауль, ты в порядке?

Она присела перед ним на корточки и робко коснулась широких плеч, с тревогой разглядывая побледневшее лицо. Не позвать ли ей кого-нибудь на помощь?

Неожиданно Рауль подался вперед, крепко обнял ее и, уткнувшись носом ей в шею, прохрипел:

– Пожалуйста... Пару секунд... Иначе меня сейчас стошнит!

Кристина застыла, пораженная его действием, но ощутив под пальцами, как напряглись мускулы, решила, что он не врет. Она никогда не понимала людей, которые заливают проблемы спиртным. Особенно, если они не знают меры и причиняют себе вред. Есть много других способов снять напряжение и забыться: заняться спортом, йогой, борьбой. Иногда даже музыка обладает расслабляющим эффектом.

– Браво! Какая трогательная сцена! В этот раз вы снова скажете мне, что между вами ничего нет? Ах, погодите, я знаю! Рауль вновь неуклюже упал, верно? Два отчаянных влюбленных, пойманных злодеем, не так ли?

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Запретное наказание

Грозный голос раздался как гром среди ясного неба, и Кристина, вмиг побледнев, резко отстранила от себя Рауля, уже прикрывшего глаза и безвольно обмякшего в ее руках. Это далеко не ночное видение или игра воображения... Нет, Адриан Николя Дюмон собственной персоной стоял у нее за спиной, и она почти физически ощущала, как он прожигает ее взглядом.

– Кристина Ферро, немедленно поднимайся! – тоном, не терпящим возражений, приказал ее опекун, и Кристина, осторожно уложив сопящего Рауля на середину кровати, поднялась на ноги. Рауль лишь слегка дернулся, устраиваясь удобнее, чтобы окончательно провалиться в дремоту.

Да уж, он наверняка не будет свидетелем того, как его брат спустит с нее три шкуры. Ведь Адриан в очередной раз все неверно истолковал. Сейчас он вновь начнет отчитывать ее и принижать ее достоинство, обвиняя в порочной связи с Раулем. Тем не менее, Кристина не могла отрицать, что в этот раз у ее опекуна были все основания злиться. Ну о чем может подумать здравомыслящий человек, застав глубокой ночью почти обнаженного мужчину, который обнимает девушку, расположившуюся возле его ног?

Кристина неуверенно развернулась к Адриану. Прищуренные зеленые глаза горели яростным пламенем, а сведенные на переносицу черные брови демонстрировали силу его гнева. Губы были сурово поджаты. Похоже, он пытался сдержать поток грязных ругательств. Темная щетина, покрывающая лицо мужчины, придавала ему еще более опасный вид. Чего таить, в деловом сером костюме, облегающим его стройное и подтянутое тело, подобно второй коже, Адриан Николя Дюмон выглядел чертовски привлекательным и… чрезмерно угрожающим.

– Вашему брату было плохо, – начала Кристина, защищаясь от грядущих порывов злости, однако, к ее удивлению, мужчина сохранял тишину. – Он чересчур много выпил, поэтому у него разболелась голова. И его затошнило.

На мгновенье окинув мрачным взором лежащего на постели Рауля, Адриан вновь посмотрел на девушку. Его молчание не предвещало ничего хорошего, и Кристина предприняла попытку прошмыгнуть мимо него вон из комнаты, на ходу размышляя, почему он вернулся раньше положенного срока.