– Вы просто увеличили в десять раз мину Уайтхеда!

– Критика не по адресу господа, моя лодка электрическая.

– Какова предполагаемая дальность подводного хода лодки?

– Около пятидесяти миль,.

– А скорость?

– Около шести восьми узлов на поверхности моря и четырёх под водой.

– Даа, на таком корыте ни от кого не убежишь, и никого не догонишь.

– Ну, во первых, лодка это охотник, а не загонный пёс, пришла, легла в засаду, дождалась жертву и убила. Потом тихо, тихо, ушла с места боя. Возможно, ещё выставила пару десятков якорных мин, для утопления спасателей. Спасатели на войне как мы знаем это ближайшие военные корабли. Мы ведь говорим о войне, где рыцарским манерам нет места. Теперь о тактике. С подводной лодки возможно скрытое минирование баз противника. Возможных курсов следования неприятельской эскадры, проливов, фарватеров. А это господа, совершено иная война. И последнее. Стоимость подводного миноносца приблизительно такая же, как и надводного, а пользы от него я смею думать больше чем от иного броненосца.

– Этак вы лейтенант загоните нас всех под воду.

– На тридцати метровой глубине подводному миноносцу не страшны никакие снаряды, даже снаряды главного калибра броненосца.

– Всё в вашем миноносце хорошо, пришёл, лёг, убил, а вот низкая скорость и малая дальность хода уменьшает его возможности.

– Так господа прогресс не стоит на месте, сто лет назад, простой крестьянин продемонстрировал потаённое судно императору Петру Первому, а сейчас мы видим в нашем флоте первые подводные лодки, что из того, что эти лодки неказисты, тихоходны и недостаточно автономны. Это начало их жизни, детство так сказать, а в детстве даже мы люди не великие ходоки и богатыри. Пытливый изобретатель уже где-то строит новые двигатели, возможно даже такие, какие стояли на 'Наутилусе' господина Жюль Верна. Я уверен, что в недалёком будущем, подводные лодки с неограниченной дальностью хода, будут одним из основных кораблей всех флотов мира. Мало того, лодки будут расти в длину, можете представить себе подводный крейсер, длиной в 100-120 метров и вооруженный 10-16 минными аппаратами и с боезапасом ещё в двадцать мин? Господа, будущее за океанским подводным флотом.- закончил я свой доклад.

Офицеры, ещё обсуждая мой доклад, покинули аудиторию, а ко мне подошел незнакомый капитан первого ранга, который обратился ко мне с предложением.

– Позвольте представиться, главный инспектор морской артиллерии Макаров Степан Осипович. Ваш доклад меня очень заинтересовал, я видите ли, сторонник больших кораблей и больших пушек, а тут из доклада я увидел угрозу моим любимцам, а не могли бы вы сделать доклад по противодействию атакам подводных лодок на корабли.

– Мог бы Степан Осипович. Но не стану этого делать.

– Почему же?

– Видите ли, господин главный инспектор, моя лодка ещё не построена, не испытана, а от неё уже научатся отбиваться. 'Под шпицем' решат, что овчинка не стоит выделки, и мой проект зарубят на корню.

– А вы, значит, уверены, что подводная лодка может заменить надводные корабли?

– Простите, где в докладе вы слышали подобную нелепицу, я сказал, что подводная лодка станет одним из основных кораблей флота, но никак не заменит флот надводных кораблей.

– Что вы хотите предпринять в ближайшее время.

– В ближайшее время я хочу получить патенты на ряд изобретений на механизмы и узлы, а также конструкцию подводной лодки.

– Но доклад, эти чертежи и схемы не секретны?

– Нет.

– Вы могли бы дать мне их на время, для осмысления и обдумывания проекта. Я мог бы обсудить ваш доклад с заинтересованными лицами во Флоте. Естественно бумаги будут возвращены вам после обсуждения с рецензией и пожеланиями главных специалистов флота.

– Пожалуйста, буду только рад, прочитать отзывы о моём подводном миноносце.

– А в чём улучшение вашей якорной мины, чем она лучше якорной мины лейтенанта Азарова?

– Простите, это пока секрет, вот получу патент, тогда можно будет обсудить её достоинства, скажу только, что аналогов ей в мире нет.

– Даже так?

– Да. Патентом я хочу закрепить приоритет России в этой области вооружений. Ну и тщеславие конечно, не без этого, мина Колбасьева звучит ничуть не хуже мины Уайтхеда.

Будущий адмирал Макаров, был натурой деятельной, он и сам не чурался изобретать, кстати и якорных мин тоже. Вообще он был сторонником нововведений во флоте и мой доклад на тему подводной войны попался ему как нельзя кстати. Единственное, что его смущало, так это сам вид этих лодок, он даже интереса ради, посетил одну из них, и у него остались самые неприятные воспоминания об этом посещении. Кроме измазанного в машинном масле мундира, осталось чувство, что он побывал в закрытом железном гробу.

– Знаете лейтенант, я побывал на одной из наших подводных лодок и у меня закрадывается сомнение в вашем проекте. Уж больно неказист, сей кораблик, а когда он закрывает люк и уходит под воду, чувствуешь себя очень неуютно.

– Вы правы, под водой очень неуютно, это я как водолаз говорю, но ведь основная масса экипажа корабля тоже находится в закрытых от мира сего отсеках. И в случае боя к ним смерть приходит также внезапно, как и к подводникам.

– И вы не боитесь пойти на дно со своей лодкой? Неверно открытый вентиль и лодка камнем упадет на дно.

– А я боюсь, что наши верфи не в состоянии построить такую лодку, и к началу следующей войны, мы придём с кораблями времён Синопа и покоренья Крыма. Посмотрите, во всех флотах мира уже идёт строительство и испытания подводных лодок, а мы всё возимся с лодкой Джевецкого и придворного фотографа.

– Зря вы иронизируете лейтенант, флот как вы знаете, в России начался с ботика Петра Первого, так и изобретения господ Джевецкого и Александровского дали пищу для ума следующим поколениям изобретателей и вам в том числе.