– Держи давлению! Прикрикнул он на тех, кто крутил ручки воздушных насосов, сматывай конец и шланги, вытаскивай водолаза, дал следующий приказ оставшейся команде, и те в десяток рук шустро вытащили водолаза, открутили передний иллюминатор, увидев, что лейтенант без сознания, быстро открутили три гайки на болтах манишки соединяющие костюм и шлем, растянули в четыре руки воротник резиновой рубашки и вынули пострадавшего водолаза из костюма.

– Мищенко! Дай команду на подъём Палкину, и вытаскивай его помалу, видать седня более урока не будеть. Степанов! Дуй в госпиталь, да доктора, сей же час сюда. Беда у нас.

Крепость Кронштадт невелика, Но пока матрос добежал до дежурного врача, пока заложили экипаж. пока доехали до места происшествия прошло около часа, и ещё через полчаса, лейтенант лежал в госпитале, а боцман, за это же время, проведя краткое расследование происшествия, рихтовал кулаками физиономию матроса, который неправильно завязал узел на свинцовых ботинках лейтенанта.

Принятыми мерами привести в сознание лейтенанта не удалось, был созван консилиум, на котором было решено наблюдать за больным, уповая на его отменное здоровье и молодость. Вечером того же дня, над крепостью разыгралась невиданная ранее, гроза, молнии били в молниеотводы, одна за другой, гром рокотал артиллерийской канонадой, а ветер гнул немногочисленные деревья долу и рвал металлическую кровлю. Посреди палаты, в которой лежал лейтенант Колбасьев, возник яркий шарик плазмы, беззвучно подплыл к телу больного, вспыхнул, расширяясь молочно-белой сферой. Больной, кровать, рядом стоящий стул, тумбочка, на пару мгновений пропала в этой сфере, затем палату осветила яркая вспышка, прозвучал громкий хлопок, сфера пропала, а комната наполнилась дымом от тлеющих простыней.

На громкий звук, в палату вбежала дежурная сестра милосердия, увидев тлеющую простынь схватила кувшин с водой стоявший на тумбочке, залила очаги тления, и только потом почувствовала, что кувшин обжигающе горяч. Не в силах терпеть боль она бросила кувшин на пол, где тот раскололся на пару десятков кусков. Больному пришлось перестилать кровать, палату проветривать и провести уборку. Обгоревшие простыни, и разбитый кувшин утром следующего дня были предъявлены лечащему врачу на утреннем осмотре.

– Голубушка, Ольга Михайловна, постарайтесь вспомнить происшествие предельно точно, всё же то, что вы говорите, не укладывается в рамки научно объяснимого факта. Горячий кувшин. горящие простыни, лейтенант как мы знаем не курит, да и был без сознания, откуда огонь? Комиссия из трёх человек допрашивала свидетельницу происшедшего.

– Да откуда же я знаю ваше превосходительство, отвечала та начальнику госпиталя, - слышу в палате как будто стрельнул кто-то, я вбежала, вижу простыни тлеют, схватила кувшин, да и залила огонь, и только потом почувствовала, что руку ожгла, кувшин то горячий был. Вот извольте видеть ожог, сестра милосердия предъявила комиссии свою ладонь.
– Там всё горячее было, и кровать, и стул и даже пол около кровати. Как господин лейтенант не обгорел, ума не приложу, - простыня тлела и в головах и в ногах.

Двумя часами позже в палате.

Больной вдруг открыл глаза, приподнял над подушкой голову и начал с интересом осматривать помещение. Затем поднял руку, посмотрел на кисть руки, откинул одеяло, осмотрел остальную часть тело, ощупал живот, заглянул под бельё, затем спустил ноги на пол, сел по-стариковски опершись руками о колени. Пару минут спустя встал, попробовал сделать шаг, и едва не упал, тело привычно дёрнулось вперёд, а вот ноги запоздали, заплелись одна за другую и молодой мужчина едва не упал.

– Хорошо, что держался за спинку кровати, а то упал бы ничком и расквасил бы себе физиономию, подумал Баскин, - что теперь делать? Хорошо хоть вся память этого Колбасьева сохранилась, а то хорош бы я был со своим 'товарищи офицеры и матросы', а уж мою писанину без ятей, признали бы вообще безграмотной. Что мы имеем? Этому телу, 29 лет, прекрасное здоровье, хорошее образование, пытливый ум, изобретатель. До Русско-японской войны 13 лет, до Революции 26 лет, до смерти Колбасьева 27 лет. Да, да, я вспомнил краткую биографию моего реципиента. В 18 году его растерзает банда крымских татар. А до этого, он изобрёл электрическую подводную лодку и поехал с ней в Порт-Артур на войну с японцами, но что-то там не задалось, лодка не сделала ни одного боевого выхода и была затоплена в какой-то бухте. Покопавшись в памяти, я вспомнил чертёж лодки и сразу нашёл несколько недостатков в её конструкции, и несколько конструктивных решений, которые буде применёнными, на порядок бы улучшали боевые возможности лодки.- А ведь я могу это сделать! Довести проект до ума, и таки построить убийцу броненосцев. Господин Того, привет вам из будущего и лично от меня, бывшего командира подводной лодки 'Малютка' ТОФ, лейтенанта в отставке Баскина Евгения Викторовича.

– Нет, вы посмотрите на него, в палату вбежал местный доктор Пилюлькин, мы понимаете ли собрали консилиум, все в недоумениях и в поисках диагноза, а наш страдалец уже стоит и улыбается. Как себя чувствуете голубчик? И присядьте пожалуйста на кровать, я хочу осмотреть вас. Сегодня ночью вы ничего странного не заметили? Хотя о чём я вас спрашиваю? Вы же лежали без сознания. Однако вокруг вас господин лейтенант, этой ночью творились чудеса, вдруг загорелось бельё на вашей кровати, и только благодаря сестре милосердия бдившей в это время на посту, вы не задохнулись в дыму. Что скажите?

Всё это время, невысокий и довольно упитанный доктор, крутился вокруг меня как юла, и то считал сердечный пульс, то заглядывал мне в глаза придерживая пальцами нижне веко, то просил высунуть язык и произнести звук а. Я же, прилежно исполнял все его просьбы, водил глазами за небольшим медицинским молоточком, дышал и не дышал, когда он прослушивал мои лёгкие и тона сердца с помощью смешной трубки.

– Что могу сказать вам господин лейтенант, на первый взгляд вы здоровы, но что-то мне подсказывает, вы чем-то встревожены, не нравится мне ваш взгляд, какой-то вы потерянный. Вам надо отдохнуть, съездить на воды на месяц другой, что скажите?