Отец кивнул.

– Здесь тот же принцип, но есть лазейка.

Родные считали, что моя чакра подойдёт для взлома. Основная проблема им виделась в недостатке знаний и опыта. С теми мерами предосторожности, которые нагородил Тобирама, я гарантированно ошибусь. А значит - какую-то часть наследства Нидаймё мы потеряем. Сестру интересовало, не вспомнил ли я чего полезного?

Нет, не вспомнил. Месячный лимит озарений был потрачен на дзютсу-шики. Подземная сокровищница учёного-аккуратиста совпадала с моими представлениями о супер-дупер-секретной лаборатории, но ничего не напоминала.

– Всё получится!
– я старательно подбадривал пессимистов.
– Если начну тренироваться сейчас, то за пару месяцев управимся.

На меня посмотрели с умилением, как на любимого дурачка.

– Сёши, мы даже не представляем, какие меры предосторожности принял дедушка. Прежде чем браться за это дело, тебе придётся выучить дзютсу Теневого Деления Тела.

Я сделал серьёзное лицо и понимающе покивал. Обожаю взрослых! Даже просить ничего не надо - сами всё дают.

Двойники вы мои, двойники...

Но промахнулся я и впрямь неслабо - примерно в четыре раза с хвостиком. Одна только подготовка заняла более полугода. И не потому, что я такой тупой! Дзютсу оказалось невероятно замороченным, а беготня по городам и весям плохо сочеталась с регулярными занятиями. Наставляла меня Шизуне, и только поэтому подготовительные упражнения закончились осенью. Один я бы до весны проковырялся.

Двойник вылупился в середине девятого месяца, как раз на Сити-го-сан. Мы опасливо оглядели друг друга и кинулись делиться ощущениями.

– Офигеть!!.. Я думал, будет эффект вроде Зловещей Долины.

– Ага! Или доппельгангера...

– Ну теперь мы таких дел натворим!! О-оо!..

– Муа-ха-ха!

– Смотри-смотри!
– двойник крутанулся, давая сравнить теневое тело с обычным.
– Совсем настоящее!

– Лицо какое-то не такое, - я потыкал пальцем, - и голос резкий...

– Олень! Ты в зеркало смотрелся, там всё перевёрнутое.

– А я чувствую твою чакру!

– А я тоже!..

Мы скакали, восторгаясь собственной ловкостью, красотой и прочими важными вещами. А через минуту Като приказала завязывать.

Упс!

– Немного смешно...
– двойник поёжился, - но такое чувство, как будто... сейчас умру.

– Есть малость.

– Подожди, ладно...

Не зная, что сказать, я сжал его руку, а когда он кивнул, отпустил дзютсу.

Ощущение было непередаваемым.

Какая память?! Двойник шваркнулся в меня, словно полное ведро в колодец. Сознание фонтаном рвануло вверх и расплескалось по округе.

Собиралось оно нехотя и по частям.

Шизуне поддерживала меня за плечи. В голове толкалось что-то горячее.

– ???
– спрашивала она.

Я подвигал языком, возвращая чувствительность.

– А-а... Headshot...

– Что?

– Голова, сенсей.

– Болит?

– Если бы.

Боль - фигня. Можно перетерпеть. Как перетерпеть ЭТО не представляю.

В группу риска я не попал, но назвать новый опыт приятным не мог при всём желании. Като убирала самые убойные последствия, а я запирался в тёмной комнате и часами пытался отделить чужие впечатления от собственных. Получалось не всегда. Отмена дзютсу взбивала содержимое головы в кофейную пенку. Больше всего доставалось последним воспоминаниям.

– Когда привыкнешь, будет полегче, - утешала Шизуне.

– Очень надеюсь.

– Попробуй упражнения для улучшения памяти. Мне они помогли.

– Обязательно.

За три месяца мы с Като догнали продолжительность дзютсу до часа, и всё-таки создавать больше одного двойника я не рисковал. Теоретически их можно было отменять по очереди - практически, как только прилетал подарок от первого дубля, я терял контроль, и меня накрывала вторая волна.

Видимо, в качестве компенсации, всё остальное прошло гладко. Использование дзютсу делило чакру поровну между мной и двойником, но я почти всегда мог замешать новую порцию. Главное - не просесть ниже безопасной границы. Очаг двойника работал скорее насосом, чем генератором, и непрерывно тянул из меня силушку. Пропускная способность связи была ограничена, но если не лихачить, то количество нашей чакры постепенно выравнивалось.

В конце концов, Като оказалась права: упражнения сработали, дзютсу почти перестало устраивать кавардак в моей голове, и вот тогда началась вторая часть Мерлезонского балета.

С защитой помогал Джирайя.

В наши подземные изыскания его посвятила сестра. Просто взяла и рассказала. Какаши удивился, а я нашёл это решение весьма свежим.

Хокаге порылся в фотографиях, после чего устроил мне и слизняку несколько дебрифингов. Результатом допросов стала ещё одна проверка - Катсую проползла длинную анфиладу лабораторных комнат из конца в конец. Ничего не произошло. Предусмотрительный Тобирама оставил свободный доступ себе и своей полосатой ассистентке. Его прозорливость сильно упрощала мою задачу. Двойники излазили все комнаты с фотоаппаратом и мерной лентой, отсняли каждый сантиметр поверхности и прощупали стены на предмет любой подозрительной фигни.