Напрягало другое.

Взгляд Сарутоби предназначался не мне. Он смотрел на меня, а видел человека, погибшего десятилетия назад.

Я опустился у изголовья. И что сказать?

Не смотри! С такой радостью и облегчением. Не вздыхай счастливо. Его больше нет.

– Сенджу-сама... Вы пришли, Сенджу-сама...- зашелестел чахоточный шёпот.

– Хокаге-сама, пожалуйста, не зовите меня так!
– руки за каким-то чёртом вцепились в край простыни.

– Почему, сенсей?

Да потому что у меня от этих ваших "Сенджу-сама" всё внутри переворачивается! Блин!.. На языке теснилась сущая пурга, но я всё равно попытался объясниться:

– Простите, Хокаге-сама! Совсем его не помню! Не хотел обманывать. Вас не хотел. Простите!..

Сарутоби что-то высмотрел в моём лице и обмяк на подушке. Шевельнул бледными губами.

– Жаль.

Нифига не жаль! Семнадцати комплектов мертвяцких воспоминаний более чем достаточно!! И больше не требуется! Я никому не рассказывал, но полутёмный подвал снился мне до сих пор.

– Хокаге-сама, вы же знали, что я - вовсе не Тобирама!

Старик вздохнул.

– Вы и правда не понимаете?

Я помотал головой.

– Жесты, походка, привычки, внешность... при желании всё это можно подделать. Духовная сила уникальна. Мы не могли перепутать вашу чакру. Поэтому ждали. Надеялись, что вы вспомните...

Абзац! Это абзац, граждане!

– Я дал вам осколок маски Нидаймё. И вы приложили его к щеке.

Осколок?.. Та непонятная обрубленная хрень? Я давно про неё забыл.

Мог я приложить эту штуку к лицу? Да запросто! Она была приятной на ощупь - холодненькой и гладкой. И он это видел?.. Следил за мной? Послал шнырей?! Сам зырил в стекляшку?! Вот же хитрый старикан!

Сочувствия к инвалиду резко поубавилось.

– Получается, вы обманули Орочимару, - Сарутоби слабо дёрнул уголком рта.
– Умно. Говорили то, что он хотел слышать. Не мешали ему заблуждаться.

– Да. Тянул время.

– И вы не сказали Тсунаде, - констатировал старик.

Об откровениях насчёт мутной смерти Нидаймё?

– Не хотел огорчать.

На самом деле не смог определиться: замолчать вопрос или всё-таки дать делу ход? Полагаю, у Сенджу хватило бы влияния и мотивации докопаться до дна. И что бы она там нашла? Что-то тухлое, мне кажется. Было бы чисто - дедуля Сарутоби не молчал бы сейчас, зеленея лицом и обливаясь потом.

– Хокаге-сама, вам нехорошо? Позвать сестру?

– Нет. Дайте воды.

Столики с лекарствами и питьём стояли тут же сбоку. Я поднёс соломинку к его губам. Набрался наглости и осторожно вытер мокрое лицо салфеткой. Глянул на капельницу: лекарства ещё много.

Наверно, если бы дедуле не приспичило встретиться, я бы оставил тёмное прошлое Конохи в темноте. Сделал вид, что Орочимару - псих, оборванец, укуренный хиппи, которого приличным людям зазорно слушать, и забыл о ненужных мне тайнах. Болезненное напряжение Сарутоби всё поменяло. Что-то он знает. Что-то неприятное.

Придётся выяснять.

Потому что Змей был второй знаковой ласточкой после Зетсу. Приближаются деньки, когда взаимное доверие будет означать жизнь. Если придётся постоянно ждать подвоха от своих, я не справлюсь. Если буду уходить, опасаясь за родных, - не смогу выполнить задуманное. Мне нужно безопасное место и желательно не залитое кровью пепелище.

Молчание затягивалось. Старик прокашлялся.

– Как ты собираешься поступить, Сёши-кун? Хочешь узнать правду?

О! Я снова Сёши? Клёво!

А как поступлю? Ну-у... для начала пойду домой, посплю ещё пару часиков и позавтракаю. Торопиться некуда - одна из гигантских змей разутюжила мою несчастную школу в тонкий блин. Пока идёт ремонт, у меня каникулы и масса свободного времени. С лихвой хватит на любые тайны. Впрочем, озвучивать сей грандиозный план я не стал. Не поймут.

Предложил сделку:

– Я могу дать обещание, а вы решите, верить ему или нет.

– И если - нет?

– Останемся при своём.

А какой выбор? Требовать что-то у главы гакуре? Хо-хо! Чтобы узнать, кто быстрее - команда АНБУ или Тсунаде? Спасибо, не надо мне такого счастья.

Хокаге согласно моргнул, показывая готовность слушать.

– Обещаю, что без вашего разрешения не попытаюсь ничего узнать о смерти Нидаймё. Не буду обсуждать эту тему с другими людьми и расспрашивать!
– отбарабанив короткую клятву, я выжидательно уставился на старика.

Ну так как? Мне проваливать? Или немного погодить?

Я на мгновение коснулся постели, рядом с его плечом.

Понимание.

Облегчение.

Признательность.

Простые и осязаемые чувства.

Мою добрую волю Сарутоби оценил в короткий исторический экскурс.