Сэм Браун плавно сменилась новомодным Робертом Майлзом и под жидкие аплодисменты Инга сошла с площадки. Её высокая грудь тяжело вздымалась и опускалась. Подойдя к столику, она обхватила ладонями лицо Гарика и прижалась к его губам огромным ртом. Громко чмокнув, уселась рядом и закинула ногу на ногу. Каждая нога казалась длиннее другой. Широко улыбаясь и тяжело дыша, она смотрела на Гарика, будто ожидая слов восхищения. Гарик помолчал и, набегавшись глазами от груди к бёдрам Инги, наконец, произнёс:

– А я тебя без юбки не узнал.

Она громко рассмеялась, будто Гарик пошутил, и снова устремила в его лицо развратный, масленый взгляд. Совратительная улыбка не сходила.

– Ну, значит, будьте знакомы, – произнёс Вентиль и мягко потрепал Ингу по коленке.

«Интересно, в который раз он к ней прикоснулся?»

Стюардесса принесла Б-52 и «Дьявола» с крупным шариком клюквы. Гарик захихикал. Инга поддержала.

– Ну! За второе знакомство! – провозгласил Вентиль, велел Гарику повторять за ним и поджёг шоты.

Стало тепло и вкусно. Ликёр приятно согрел и Гарика повело. Он откинулся на спинку стула и удивлённо взглянул на Вента.

– С непривычки бывает. Нормально.

Инга потягивала «Дьявола» и кусала соломинку.

Поднесли пиво. Парни отхлебнули по большому глотку. Вентиль закурил и стал наблюдать за смуглокожей танцовщицей, сменившей у пилона Долорес. Будто вспомнив, о чём хотела спросить, Инга вскинула руку:

– Как там Катюхина сессия?

Гарик пожал плечами:

– Да неплохо. Ты же с ней учишься. Тебе, наверное, лучше знать.

– Я там появляюсь не намного чаще, чем ты.

– Я-то вообще там не был.

– Знаю.

– И как сдаёшь?

Инга потёрла три пальца друг о друга.

– Реально хорошо поднимаешь тут?

– Хватает.

Улыбчивая барышня поднесла раскуренный кальян и водрузила его в центр столика. Инга обхватила полными губами мундштук и колба кальяна бодро забурлила. Не отрывая глаз от смуглой акробатки, Вентиль погладил Ингу по бедру:

– Слышь, а это новенькая?

Инга выпустила огромное облако яблочного дыма и обернулась.

– Ага. Первую неделю только. Красивая, да?

– Угу, – похотливо прогудел Вент.

– Говорит, у неё арабские корни.

– Да ты что-о-о, – протянул он. – Как зовут?

– Сюзанна, – буркнула Инга, присасываясь к мундштуку.

– Как-как?

– Маша! Маша её зовут!

Она затянулась и протянула шланг Гарику.

– Маша, значит… Хороша-а-а, – понизил голос Вентиль, залпом осушил кружку и встал из-за стола.

Он подошёл к смуглянке и достал из бумажника серо-зелёную банкноту. Маша-Сюзанна, виляя крутыми бёдрами, опустилась перед ним на корточки и оттянула в сторону ниточку стрингов.

Инга учила Гарика курить кальян. Она не называла его Гариком. Не называла Игорем или Бесом. Прильнув к нему упругими сосками, она водила по его губам мундштуком и мурчала:

– Вот так надо, зайчик. Полной грудью, полной. Вот, вот, вот. Вкусно же?

Гарику нравилось. Заглушенное шотами и кальяном, чувство брезгливости покинуло его. Инга уселась к нему на колени и стала гладить крепкими ладонями его грудь, голову и плечи.

Роберт Майлз сменился Джо Кокером с «You can leave your hat on» и одновременно с этим к столику подпрыгнул Вентиль:

– Так, всё! По «истребителю» – и меня нет!

Он заглотнул второй Б-52 и сбежал со смуглой новенькой на верхний этаж. Инга положила руку между ног Гарика и шепнула:

– Ну что? Мы тоже?

– Что тоже?

– Ты сюда пить приехал?

– Вообще, да.

Она лизнула его ухо, вильнула задом и с жаром выдохнула:

– Всё? Выпил? Пойдём.

– Нет, – нетвёрдо отказался Гарик.

– Почему?

Не отрываясь от уха, она водила пальцами по его ширинке.

– К… Катя, – напомнил он, заметно превозмогаясь.

– Давай сегодня я буду Катей.

Гарик встряхнулся и рукой попытался отстранить Ингу, но упёрся в оголённую грудь. Она прижалась сильнее и нагло попыталась поймать его губы.

– Нет! – оттолкнул он её уже с силой.

Инга замерла и изумилась полными непонимания глазами.

– Извини. Не могу.

Она встала с его колен, пересела на стул, закинула ногу на ногу и закурила, вынув сигарету из пачки Вентиля.

– Ты плохо знаешь свою Катю, – выпустила она дым и прищурилась.