Мне было оправдание: я не ещё не знала, что в жизни бывают плохие моменты, ибо родители меня так берегли, что идеально спрятали от реальности. Я была нежным цветком, за которым тщательно ухаживали. А теперь представьте, что этот цветок высадили в грунт к другим цветкам, где есть ещё и сорняки. В первый учебный день я познакомилась со всеми, а с одной бойкой девчонкой даже успела подружиться и сблизиться. Я была так рада и счастлива, что теперь у меня есть подруга. Впервые привязалась к человеку. Привязалась и поплатилась за это. Меня впервые предали. Нежному цветку оборвали первый лепесток.

Любые привязанности ослепляют и делают уязвимым. Однако осознание сего факта пришло лишь со временем, когда я была уже в более сознательном возрасте. И окончательно я убедилась в этом после того, что случилось со мной недавно. Любые привязанности ведут к страданиям. Так и я, заметив однажды, что моя единственная подруга стала от меня отдаляться, почувствовала вдруг, что мне больно и досадно видеть, как на переменках она щебечет в компании других девочек, а про меня забывает. Мы перестали вместе ходить домой и общаться в школе. Наши интересы начинали расходиться. Скорее, меня даже отталкивали – видимо, настолько я пыталась угодить, что неосознанно навязывалась человеку. У меня больше не было друзей, и я ценила единственную подругу, какой бы она не была. Боялась потерять и будто вцепилась. Открыла свою душу. А меня отталкивали, но эти толчки были незначительны, пока не превратились в настоящие удары. Я замечала, что часто надо мной хихикают, когда у доски по невнимательности делала ошибку или нечаянно путала слова. Лицо краснело, а класс хохотал, и этот смех однажды показался мне отвратительным гоготом. Она тоже смеялась надо мной. Смеялась, когда мне было больно.

Успеваемость скатывалась к тому, что я просто теряла интерес к учёбе и уже лететь в космос, покорять неизвестные планеты мне не так хотелось. Вместо этого я приходила домой в полном подавлении и, кое-как проделав домашнее задание, погружалась затем в любимое чтение книг. У меня была огромная библиотека: начиная от историй о принцессах и заканчивая приключенческими романами об эльфах и гномах. Там было всё: настоящая любовь, дружба, подвиги. Там была магия и многие невиданные в нашем земном сером мире способности. И я, захватывая строчки, погружалась в тот мир и переживала эти приключения вместе с любимыми героями. А когда ложилась спать, придумывала в голове свою фантастическую историю, и за полётом фантазии совершенно не замечала, как погружалась в сон.

Мои сны всегда были яркими, сколько себя помню. Там я летала выше облаков, прыгала по крышам домов, любовалась нереальными пейзажами, дружила с неведомыми чудовищами и могла воспользоваться магией – там я жила иначе, и каждый сон превращался в новое приключение. Каждый раз просыпаясь от звона будильника, я под впечатлением неохотно возвращалась в наш мир. Сначала лежала без движений, уставившись в потолок, и вспоминала чудесный сон, а затем мои утренние мечтания прерывал мамин возглас, напоминающий о том, что пора подниматься в школу. И каждое утро я поднималась, проделывала всё то, что обычно было частью моего утра, а затем плелась в школу следом за такими же сонными учениками как я. Учебные часы проходили незаметно, особенно когда я забывалась под размышлением о том, как здорово бы поскорей вернуться домой и продолжить читать.

Усмешки одноклассников стали скоро привычным делом. Я им не нравилась по какой-то причине. Я ничего плохого не сделала, никого не обидела, не участвовала в обзывании толстячка из параллельного класса и оставалась безучастной к такой коллективной деятельности. Я же и не могла постоять за себя, потому что была одинока. Не решалась возразить. Даже когда услышала, как моя ненаглядная подруга говорит обо мне не самые хорошие вещи. Я в растерянности стояла достаточно близко и слышала всё, а она сидела спиной ко мне и рассказывала своим новеньким подругам мои самые сокровенные тайны. Рассказывала то, что никто больше не знал. А я смотрела и молчала. Губы дрожали и горели от досады. Затем я просто тихо ушла, чтобы спрятаться подальше и не дать себе разреветься на людях. Опоздала на урок. На следующий день о моих секретах знал весь класс. Я старалась держаться, захлопнуть дверцу своей души от колкого порыва, но что-то ломалось. Я была недостаточно сильна.

Родители не знали об этом. Они скорее были озабочены моей успеваемостью на тот момент, и иногда мне приходилось получать целую тираду выговоров от матери за полученную двойку. Меня сдавливали две стороны: я не знала, куда податься и за что ухватиться, чтобы не утонуть в этой пучине. И если бы мои мысли кто-то мог слышать, то наверняка услышал бы пронзительный крик о помощи. Спасите. Просто спасите меня от этой реальности. Так, я безмолвно кричала, и мой внутренний мир содрогался от душевных порывов.

Вскоре, когда издёвки одноклассников начинали заходить слишком далеко, я стала бояться и под этим страхом старалась сделать всё, чтобы больше не появляться в этом проклятом месте. Кто бы мог подумать, что мои ровесники, ещё дети, могут оказаться настолько жестокими? После случая, когда в карман моей куртки налили клей, а в другой подложили записку с «приятными» словами, я придумала притворяться больной, чтобы не выходить из дома. Отрепетировала болезненный вид и театральный нездоровый кашель, научилась морщиться так, будто меня тошнит. Поначалу это выглядело убедительно, а когда я «захворала» на целую неделю, мать заметила это. Рассказать о происходящем в школе язык не поворачивался. Пришлось выздороветь и идти снова в место, где меня так радушно ждали. К счастью или нет, но эти мучения длились недолго.

Когда родители поссорились и развелись, меня ждал новый переворот событий: переезд в другой город, новая школа. Страшно было только из-за того, что никогда не знаешь, что ждёт тебя на новом месте. А после последних событий мой настрой был далеко не оптимистичным. Первый день на новом месте мне запомнился особенно хорошо. Так, в новую школу я пошла с чувством, с каким ходят, наверное, только на войну. Усиленно старалась настроиться на позитивную волну. Первый урок выпал на физкультуру, а это означало, что моё прибытие пройдёт в более-менее непринуждённой обстановке. Специально выбралась пораньше тем днём, и по выученному маршруту добралась до излюбленного мной заведения. В такую рань, в какую мне угораздило тогда прийти, в школе особо никого не было. Я спокойно сдала верхнюю одежду в гардероб и отправилась искать спортзал. Оный отыскался быстро. Свернув в нужный коридор, я заметила дверь в раздевалку и шмыгнула туда. Обрадовалась, что сейчас быстро переоденусь и спрячусь где-нибудь до начала урока. А пока радовалась, случайно столкнулась с кем-то, когда в полёте мыслей нырнула в дверной проём. Увидела перед собой голый торс, от которого разило мужским дезодорантом. Растерялась и из-за этого ещё несколько секунд таращилась прямо на идеальное спортивное тело. Вдруг почувствовала, как на плечи легли ладони, а затем в моё лицо заглянули карие глаза. Наверняка этот парень ощутил такую же неловкость. Он задумчиво рассматривал меня, а я обескуражено молчала, пялясь явно не в нужное направление. Влетела пулей сюда, и даже не посмотрела, что это мужская раздевалка. Дыхание спёрло, лицо загорелось – вот тебе и первый день. Глупо хлопала глазами, совершенно не ведая, что делать дальше. «Новенькая?» – догадался парень, разглядев мою побагровевшую физиономию. Я кивнула, промычав что-то едва вразумительное в ответ. Даже не подняла глаза, чтобы посмотреть, с кем имею дело. Затем от внезапного волнения меня резко затошнило, и я, оставшись не понятой собеседником, невежливо убежала прочь на поиски медпункта. В кабинете меня равнодушно встретили, дали какой-то пилюли и велели отлежаться на кушетке, так что весь урок физкультуры я, как истинный ценитель здорового образа жизни, пролежала за разглядыванием потрескавшейся на потолке шпатлёвки.