– Кто пытался нас убить?

Граф стал серьезным:

– А вот тут поподробнее. Всегда ищите, кому это выгодно. Подумайте, кому вы успели насолить в последнее время. И сразу даю вам подсказку шпионы кардинала тут не причем...

«Ого! Вот это да! А они у меня шли на первом месте...»

– Ну...

Граф покачал головой сочувственно:

– Не трудитесь. Особых загадок тут нет. Вас пыталась убить та, кто вас и привлек к этому делу...

– Герцогиня?

Граф смотрел на меня не без иронии:

– Нет. Фронда.

Какое-то время мы смотрели друг на друга.

– Фронда мой дорогой виконт, подобна древнегреческой Гидре. У нее тысяча голов и все думают по-разному, и каждая хочет откусить свой кусок.

Неужели вы всерьез думаете, что это народ поднялся против королевской власти? Никакой народ никогда никуда не поднимется, тем более против хозяина. Народу нужен хозяин и по большому счету ему, народу, на кандидатуру хозяина наплевать. Король это или султан сарацинский.

Граф произнес слово «сарацинский» по старому и я это отметил. А он меж тем продолжил:

– Есть категория людей, которая никогда не будет довольна тем куском хлеба, который имеет на нынешний день, и более того эти люди не только хотят увеличить свой кусок, но и отобрать оный у ближнего своего. Вот вам пример, возникла идея, ограничить нашего монарха в правах, точнее до наступления его совершеннолетия, ограничить в правах королеву и гнусного Мазарини. О! Этот человек дает поводы для революций уже одним только фактом своего существования. Прекрасно. Каким образом это осуществить? Создать организацию влиятельных дворян, к чьему мнению прислушаются, за чей герб пойдут повоевать. Прекрасно? По-моему да. Дальше. Начинается какое-то мутное движение, королева слаба, кардинал напуган, прекрасный момент, для того чтобы брать власть, причем заметьте мой юный друг, не прибегая к помощи никаких внешних союзников.

Война с Испанией? Она только на руку, ибо отвлекает внимание кардинала. Кстати, почему вас не отправили в Испанию?

Я пожал плечами:

« Откуда мне знать...»

Де Флери кивнул и продолжил:

– Но проблема всех этих фрондеров в одном. Они не умеют договариваться, в том числе и между собой! Вот такая нехитрая проблема. В результате в решающий момент ни у кого не хватает смелости сделать решительный ход. Все колеблются, у всех свое мнение, но, увы, не у всех есть мозги. Право, виконт, вы даже себе не представляете, сколько великих проектов в истории человечества было загублено из-за тупости этих стратегов... Но впрочем я отвлекся. Так вот у нашей милой герцогини возник план заручиться поддержкой из-за Ламанша, а я предполагаю, что кто-то из собственных высших соображений, а быть может и просто в пику этой во всех отношениях удивительной даме решил , скажем так поставить палки в колеса ее кареты... И в результате...

– Но я ...

Граф всплеснул руками:

– Да что вы. Поймите для них это только игра, и в играх этих ни ваша жизнь, ни моя, даже того же Бофора и прочих тысяч французов, что пойдут, может быть, за ним умирать, не имеют никакого значения. Значение, пожалуй, имеет только удовлетворение собственных амбиций.

– Так кто же эти люди?

– Не знаю, но думаю это можно просчитать. Но если честно мне это не интересно, эти господа просто скучны в своих амбициях.

На какое-то время воцарилась тишина, нет, не зловещая, было слышно, как поют птицы. Просто видимо граф дал нам возможность осмыслить услышанное.

Мы осмыслили, по крайней мере, я. Дже сидел с глупым выражением на лице и щепочкой ковырялся ухе. Послеобеденный отдых фавна, кажется, так это называется.

– Послушайте граф,- я первым нарушил молчание.- Все это очень хорошо, не пойму одного...

– Да, да...

– Вам то какой резон принимать участие во всей этой...
– я не нашел слов, но граф понял и так.
– Ведь, как я понял, вы далеки от того чтобы участвовать во всех этих заговорах...

Граф согласно кивал на протяжении моего выступления и при этом улыбался.

Потом он сказал:

– Ну, во-первых, пожалуй, мое вмешательство того стоило, и сейчас я с удовольствием наблюдаю его плоды. А то, знаете ли, разговаривать с мертвецами вообще-то можно, но, к сожалению, они не отвечают.

Меня несколько покоробил цинизм этой шутки, а Джереми естественно расхохотался.

« Ага, весело ему. Урод ».

– Ну а если серьезно, благотворительностью я уже давно не занимаюсь. Я просто немолодой уже человек.

– С четырехствольным мушкетом...- не удержался Дже.

Граф церемонно поклонился.

– Увы, люблю оружие. Имею такую слабость. А еще эксперименты над ним. Но есть еще одна причина... Меня попросили присмотреть за вами.

« Ого!»

Граф смотрел на меня почти грустно.

– Наверное теперь вы спросите, кто этот благодетель?

– Вы чрезвычайно догадливы...

Я был ошарашен. И это еще слабо сказано. К двадцати годам я не нажил себе особых врагов, а тем более друзей, чему был если честно весьма доволен, и тут вдруг посреди леса я узнаю о том, что оказывается стал довольно важной персоной, что у меня мало того что есть враги пытающиеся меня убить. Так еще и есть друзья, причем таинственные, которые приставили мне личного ангела хранителя с четырехствольным мушкетом, да еще и носящего графский титул.