А это здание было довольно трудно приписать к тому или иному виду этих заведений. Прежде всего, оно казалось таким же нелепым, как и весь этот "городишко". С виду, оно выглядело трехэтажным, но точно Яр сказать не мог. В этом то и заключалась вся нелепость - на первом этаже напрочь отсутствовали окна, форточки и любые другие отверстия кроме двери. Первое же окно было расположено на уровне второго этажа и гордо красовалось там в полном одиночестве. Конечно, окна еще могут быть и на обратной стороне, но так же никто не делает.

Над дверью была прибита деревянная табличка с выжженными на ней вилкой, тарелкой и... изображение играющего на каком-то инструменте человека. Хотя догадался про это Яр только тогда, когда из открытого окна раздалась музыка. Но стоит отдать должное - пахло рядом со зданием очень аппетитно.

Еще раз бросив скептический взгляд на единственное окно и деревянную табличку, Яр открыл дверь и шагнул во внутрь.

Вопреки ожиданиям , помещение оказалось отлично освещено, чему способствовали множество ламп подвешенных на высоком потолке. Вокруг кипела, обычная для таких заведений, жизнь. Худенькая девица выставляет на один из столов тарелки и кружки с напитками. В дальнем углу, у стойки, музыкант пытается бренчать на своем странном инструменте, получающиеся звуки с большой натяжкой можно назвать музыкой, но похоже всех устраивает. За несколькими столами мужики меряются силой на руках. Где на монетки, а где просто за щелбан в лоб проигравшему. Спутница Яра поближе к нему подошла, когда они оба заметили направляющуюся в их сторону женщину.

Перед Яром и девушкой предстала полноватая женщина в фартуке с коротко подстриженными волосами. Наметанный взгляд бегал по возможным постояльцам, пытаясь оценить чего же можно с них стрясти. Судя по виду - немного.

– Здравствуйте, здравствуйте путнички. Жажду - голод утолить , иль расслабиться с дороги в мягкой, чистой кровати?

Насчет последнего Яр сильно сомневался. Особой чистотой и мягкостью не одна кровать, в посещенных им тавернах и постоялых дворах, похвастаться не могла.

– Нам нужны две комнаты.

– А что это с вами случилось, голубчики? Никак ввязались во что-то нехорошее, - притворно любопытствовала женщина, которой возможные постояльцы нравились все меньше и меньше, а уверенность в том, что с этих оборванцев ничего не получить, все росла и росла.

Недожавшись ответа, хозяйка решила все-таки выставить эту пару из своего заведения. Но будучи предприимчивой женщиной, она прекрасно знала, что скандалы и ругань на репутации заведения и ее самой скажутся далеко не положительно. Поэтому она умела сделать так, что бы нежелательные люди сами захотели уйти. Тихо и мирно. И в данном случае она решила гнать ценой.

– Одноместных комнат нет, - с натянутой улыбкой поведала она.

– Тогда нам с сестрой с двумя кроватями, такие, надеюсь, есть?
– сквозь зубы спросил ее парень.

Шипение не могло остаться незамеченным, и хозяйка внимательней осмотрела стоящего перед ней паренька, заметив небольшое кровавое пятно с правого бока. Женщиной она была далеко не злой, но и пускать просто так всяких оборванцев, пусть и больных, она не собиралась. Но и выставить просто так уже не могла.

– Пять серебряников за ночь.
– стараясь ничем не выдать свое, немного изменившиеся к ним отношения, отрезала тетка.

Парень сунул руку в карман, вытащил оттуда небольшой кожаный мешочек, развязал тесемку, поковырялся, выуживая нужное количество монет, и протянул их женщине. Та молча подставила руку, а другой махнула какому-то мальчугану, который подбежал, дернул Яра за рукав и показал жестом следовать за ним.

Комната, которую им отдали за пять серебряников, скорее походила на каморку. В конце которой были расположены кровати, прижатые к обеим стенам , оставляя небольшое пространство между собой для прохода к окну, которое было вырезано прямо напротив входной двери. Слева от входа был поставлен крошечный стол с одним табуретом. А справа висело зеркало, уступающее в размерах даже книге, которая осталась в сумке. Ничего не сказав, Яр молча прошел и лег на кровать.

– Что же. Первым делом надо купить тебе одежду, иначе к нам даже староста отнесется так же, как и эта тетка внизу, - подумал вслух Яр, лежа с закрытыми глазами и ощущая, как действие отвара заканчивается, уступая место острой боли в боку.

– А как она к нам отнеслась?
– раздалось от двери. Яр от неожиданности даже открыл глаза и уставился на говорящую. "Желтое платьице", как и обычно, на него не смотрела. Но в этот раз она разглядывала и не пол, как обычно поступала. В этот раз она придирчиво всматривалась в зеркало, проводя рукой по лицу, где еще два дня назад расплывался огромный синяк, а второй рукой подергивала колтун на голове. Она была так увлечена тем, что показывало ей зеркало, что не заметила, как задала вопрос.

– Ну как, - стараясь не придавать значения случившемуся начал Яр, - она сама идет встречать только что вошедших, так? Значит, она пытается не дать пройти вглубь заведения тем, кого не желает у себя видеть. А желает она тебя видеть или нет, определяется, когда она осмотрит новичков. Судя по ее поведению наш "осмотр" причислил нас к нежелательным людям. Правда, я не знаю, почему она нас просто не выставил. Но, так или иначе, она все равно отыгралась.

– Я не понимаю.
– Чего уж теперь играть в молчанку. Действительно хватит, тем более она этим уже давно занималась. Да и парень этот прекрасно обрисовал последствия ее поведения. Вредить она ему не собиралась. Временами он, конечно, был резок и груб. Но, как он и сказал, на самом деле старался ее не задевать и держался на расстоянии.