— Про этих ничего не слышно, — Охэйо вздохнул. — В любом случае, их вторжение Мроо волнует не больше, чем нас — нашествие муравьев в соседнем саду. Тэйариин — просто смешно говорить… Файау — ну, к ним Мроо как раз сунулись. Только их там сразу и зачистили — всё же, измененная физика иногда очень удобная вещь. Особенно в компании с Нэйристами. Саласса — это как раз соседняя с Йэннимуром сверхраса — от Мроо довольно сильно пострадала, но ей очень помогли Ваа-Хид — те самые, у которых сверхмощные био-корабли с энергетическим шунтом. Они как раз лупят Мроо очень даже лихо. Как, собственно, и Энтилан, другие соседи Йэннимура. Тут как раз отсутствие разведки очень Мроо подвело. Особенно учитывая тот факт, что Древнейшие — те самые Мроо, с которых всё Общее Дело начиналось — во всем этом пока что не участвуют. Вот тогда могло бы быть на самом деле плохо…

— Они — кто-то вроде нас? — спросил Лэйми.

— Они — кто-то вроде тех, кого я прибил в нашем лихом и невольном рейде из Мааналэйсы… только намного, намного больше. Безмассовые сущности, способные напрямую изменять Реальность. Что-то вроде гиперсарьют. Колоссальные, необозримые сознания, и даже неясно, композитные или нет.

— Композитные — это коллективные? — спросил Лэйми.

— Угу. Бывшие коллективные. В которых отдельные сознания слились до полной потери личности, превратившись просто в вычислительные блоки. Что, с точки зрения Мроо, представляет собой идеал. Разум без самосознания.

— Бр-р-р! — Лэйми поёжился. — Спасибо. Уснуть сегодня я точно не смогу.

— Ну, а чего ты ожидал-то? Погруженных во мрак живых подземелий, где несчастных пленников ждет вечный яой с тентаклями? Так для некоторых это даже не ад, а вообще мечта всей жизни… Да и в композитном разуме ничего страшного нет — ну, не больше, чем в смерти. Страшен только миг… входа, а потом всё равно ничего не почувствуешь. При всей мерзости Мроо, у них есть одна неплохая черта, — в мучительстве они наслаждения не чувствуют.

— Угу, — то-то я помню, как меня в их Реальности корчило, — буркнул Лэйми.

— Это было не нарочно, — Охэйо вдруг ухмыльнулся. — Просто очень… непривычно. По крайней мере, никто не делал это для того, чтобы лично ты там обстрадался. Да — Мроо считают, что всех живущих надо отправить в Бездну Немертвых Душ, на пару миллиардов лет, чтобы они хорошенько прочувствовали все страдания усопших, — но и это, с их точки зрения, только для того, чтобы они прониклись идеями Общего Дела и сделали всё возможное и невозможное для спасения томящихся в ней страдальцев… что, в общем-то, и происходит в абсолютном большинстве случаев. Я не буду тут врать, что Мроо вообще не причиняют никому мучений. Они их причиняют, иногда совершенно чудовищные. Но, с их точки зрения, любое страдание должно иметь строго воспитательную цель, и причинять его после того, как товарищ проникся и раскаялся… много-много раз, до самого донышка — просто нельзя. Мучения ради простого наслаждения мучениями — с их точки зрения мерзость… хотя для страдающих разница и небольшая.

— Ага, а Вайми говорил, что, когда его пытали у найров, его больше всего терзало то, что никто не сочувствовал, а, наоборот — все смеялись, — сказал тезка.

— А мне он говорил, что был очень рад тому, что его мучили просто вот так, и не надо было думать, как удержаться от ненужной болтовни, — буркнул Охэйо. — Знаешь, у меня тоже есть опыт в таких вот вещах, пусть и чисто символический… но возможность ПРОСТО орать от боли, не думая о тех, кого ты, пусть и невольно, можешь предать — это в самом деле дар небес.

Несколько минут все молчали. Тезка нахмурился — верно, валяясь на родных пляжах, он не привык и думать о таких вещах. Лэйми мрачно смотрел на экраны. Побоище на них постепенно прекратилось — похоже, что Мроо, наконец, осознали, что дела идут как-то не так, и перестали отправлять корабли на погибель. Мутные шары их порталов погасли — ещё до того, как бозонные торпеды успели влететь в них — и тут же появились в других местах, там, где крейсеры сарьют пока не могли их достать. При всем своем совершенстве, те не могли прыгать в пространстве мгновенно, — их Х-привод позволял им развивать скорость в 38 миллионов световых, но даже это не помогало им поспеть к новым порталам прежде, чем они закрывались, — выпустив, однако, очередную армаду кораблей. Их количество казалось, в самом деле, бесконечным. Вероятно, Мроо тысячи, если не миллионы лет строили флот, готовясь к последнему, решающему сражению.

Охэйо, наконец, удалось пробросить портальные линки в Q7GRR/6669-8-8 — и Лэйми едва не стало плохо. Он увидел миллионы, миллиарды кораблей Мроо, спокойно ожидающих своего часа. И — не только их. Толстые кольца порталов, какие-то бесконечные, ветвистые структуры, которые буквально оплетали лишенный звезд небосклон…

— Ты не можешь… просто уничтожить всё это? — наконец, спросил он.

Охэйо хмуро взглянул на него.

— Не могу. Слишком большая… дистанция, слишком хорошая защита. Сейчас в Q7GRR/6669-8-8 открыто примерно 756 тысяч порталов в другие вселенные — не все они, кстати, служат для вторжения, большинство просто транспортные, а по многим прибывает… подкрепление, для дальнейшей его переброски в другие миры. Сюда идет как раз такое. Одним ударом я могу уничтожить едва сотую их часть. То есть, где-то 7560. Потом Мроо во-первых просто отстроят защиту, а во-вторых, обратят плотное внимание на меня. Что сейчас мне совершенно не нужно.

— Готовишь им сюрпризы?

Охэйо ухмыльнулся.

— Разумеется. Но они требуют… определенного времени. Хотя бы в плане простого накопления энергии, которой нужно… много. Ну и эффекторы тоже сами по себе не отрастают. А без них энергия просто бесполезна.

— Ну а нам-то что делать? — в который уже раз спросил тезка.

Охэйо ухмыльнулся.

— Хочешь пострелять? Не бойся, я дам тебе эту возможность. Но пока что — ещё слишком рано. Другие… средства пока далеко не исчерпаны.