Так вот как мой папа пропустил его. Себастьян, должно быть, увидел, когда мы приехали и пробрался на крышу, зная, что мой отец будет осматривать комнаты. Он подходит ближе, и во мне зарождается паника. Я стараюсь придумать пути отступления, чтобы выбраться отсюда, поскольку он загораживает дверной проем. Мой единственный вариант - это выбраться через балкон.

— Себастьян, ты болен. Тебе нужда помощь, — говорю я, делая шаг назад.

— Мне уже не помочь, — отвечает он, держась поближе.

— Твой отец внизу, — говорю я, пытаясь держать дистанцию. — Он может помочь тебе.

— Никто не может мне помочь!

Я делаю еще шаг назад, и мои ноги ударяются о кровать. Я в ловушке.

— Эш, — кричу я.

— Никто тебя не услышит, — отвечает Себастьян.

— Я могу позаботиться о тебе, — лепечу я. — Тебе не придется проходить через это в одиночку...

— Не веди себя так, будто бы тебе не все равно! — кричит он, наставляя меч на меня.

Я вздрогнула и упала на кровать, тяжело приземлившись на матрац. Себастьян нависает сверху, и прежде чем я успеваю моргнуть, он прижимает лезвие к моему горлу. От него воняет потом, гноем и Шайном. У меня в сознании вспыхивает воспоминания о последнем разе, когда мы были вместе. Он пытался изнасиловать меня тогда, и я не позволю этому случиться на этот раз. Я поднимаю свое колено вверх и ударяю его в пах. Он задыхается, скатывается с меня, и я карабкаюсь по направлению к двери.

Едва я успеваю добраться до коридора, как он догоняет меня и обхватывает вокруг талии. Я кричу, когда он швыряет меня лицом вниз на пол. Вес его тела давит на меня, придавив меня к полу. Невозможно двигаться. Ужас охватывает все мое сознание.

— Эш, помоги! — кричу я.

— Он не придет, — насмехается Себастьян. — Он тебя не слышит.

По щекам текут слезы от знания, что он говорит правду.

Себастьян прижимает острие меча к моей спине между лопаток.

— Нет! О Боже, пожалуйста, не делай этого, — прошу я. — Пожалуйста, отпусти меня, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Полли тоже вот так умоляла, — шепчет он мне на ухо. — Прямо перед тем, как я убил ее.

НЕТ!

— ЭШ! ПОМОГ...

Он вонзает лезвие мне в спину.

Глава 37

ЭШ

Я РОНЯЮ СТАКАН с синтетической кровью, когда острая боль раздирает мою грудь, словно нож пронзает мое сердце. Кровь расплескивается по дубовому обеденному столу. Все испуганно замолкают.

— Братан, ты в порядке? — спрашивает Жук.

Я качаю головой, задыхаясь. Мое сердце то бьется, то останавливается.

Ба – бум , ба – бум , ба – бум .

И причина тому может быть только одна. Натали. Я стону, отодвинув стул, и спотыкаясь, бреду из столовой в поисках ее. Жук и Дей догоняют меня на полпути вверх по лестнице.

— Что происходит? — спрашивает Жук.

— У меня грудь болит, — хриплю я.

Глаза Дей расширяются с тревогой, понимая.

Я стону и сжимаю свою грудь, когда вдруг другая резкая боль рассекает мое сердце.

— Натали, — кричу я.

Ба – бах ... ба – бах ...

Мы добираемся до верхней части лестницы, и меня чуть не сшибает с ног запах крови. Кровь тянется по полу алой полоской почти до самых носков моих ботинок. Я стараюсь обуздать свою панику. Мы идем по тропе, и вот тогда я вижу ее, лежащую ничком на полу, ее белокурые локоны рассыпаны по ее плечам. Себастьян Иден придавил ее к полу, сцепив руки вокруг рукояти меча. Лезвие воткнуто глубоко между лопаток.

— Нет... — выдыхаю я. — Нет... нет... нет...

— Натали! — кричит Дей одновременно с Жуком, который орет: — Отойди от нее!

Ярость охватывает меня, и я бросаюсь на Себастьяна. Мы падаем на пол.

— Я убью тебя! — ору я. — Я на хрен убью тебя!

Он смеется, будто чокнутый. Это смех человека, которому все по фигу. Его холодные глаза — как серебряные монеты, инфекция окончательно завладела его телом.

— Натали, О Боже, О Боже, — рыдает Дей, позади нас.

Ба – бах ... ба – бах ...

Я бью Себастьяна снова и снова. Кровь сочится из его ушибленных губ, но он не перестает смеяться. Беспокойные голоса прорезают воздух, когда подбегают другие.

— О Боже, моя маленькая девочка... — генерал Бьюкенен.

— Где Крейвен... — мама Натали.

— В лаборатории... — Элайджа.

— Мы должны отнести ее вниз... — Жук.

— Не вынимайте лезвие... — Эвангелина.

— Она умирает, о Боже, о Боже. Натали... — Дей.

Ба – бах ... ба – бах ...