Кроме того, они не будут строить свои жилища в настоящих лагерях. Коалиция намерена сломать Примас-Один, Два и Три, и превратить их в мемориальные парки. Затем в окрестных парках, где в настоящее время леса и поля, они построят четыре новых города на безопасном расстоянии от горы Альба, давая им названия: Яна, Марта, Зантина и Аннора.

Эш замечает меня в дверях и прекращает расхаживать. Я улыбаюсь ему, стараясь вести себя как обычно, моя рука немного трясется вокруг ножа в кармане. Его брови приподнимается, и он слегка прикасается к своей груди. Он, должно быть, чувствует, эхо моего сбивчивого сердцебиения. Смотрит в сторону моего кармана. Я быстро отворачиваюсь.

— Натали.

Я спешу к лифту и нажимаю кнопку B. Двери закрываются, как только Эш выбегает в коридор. Я делаю несколько глубоких вдохов, готовясь себя к тому, что собираюсь сделать. Я могу это сделать. Я должна сделать это, ради Полли. Двери открываются.

Я в подвале. Повсюду камеры. Как и везде в здании, коридор искрится белым и золотым, с люстрами, освещающими путь. Даже двери камер больше похожи на те, какие можно было бы увидеть в роскошной гостинице, чем в тюрьме. Я не думаю, что заключенные заслуживают такой роскоши, но я и не думаю, что это, в общем-то, имеет значение. Они уже покойники, и тюрьма остается тюрьмой, независимо от того, насколько она красива.

Я дохожу до позолоченной двери в конце длинного коридора, которую охраняют два члена «Людей за Единство», оба одетые в новую униформу небесно-голубого цвета с эмблемой четырех колец на груди. Они салютуют мне.

— Я пришла увидеть Роуза, — говорю я.

— У него посетитель, — произносит один из парней извиняющимся тоном в ответ.

В этот момент дверь камеры открывается и выходит Эвангелина, лицо бледное, ониксовые глаза блестят от слез. Она поднимает на меня глаза. Я предполагаю, что она просто попрощалась с Пурианом Роузом. Даже если он монстр, у нее все еще есть связь с ним. Она спешно проходит мимо меня, ничего не говоря. Охранники отходят в сторону. Я внезапно чувствую головокружение, желудок разболелся от нервов. Могу ли я действительно пройти через это? Да. Я обещала своей сестре. Я вхожу в камеру.

Роуз сидит на узкой кровати, одетый в простую серую тунику и брюки. На шее у него висит круглый кулон. Его обычно безукоризненные волосы не уложены, и его кожа без грима, раскрывает истинный масштаб его старых шрамов. На туалетном столике, рядом с его кроватью, набор дорогих протезов с двумя блестящими белыми клыками, заменяющие зубы, которые были у него так жестоко вырваны, когда он был младенцем.

Его руки покоятся на коленях. Я никогда не видела его без перчаток. На пальцах нет ногтей, и кожа сморщена — результат того, как его мать пыталась утопить его в ванной с кипятком, когда он был младенцем. Насколько другим был бы этот мир, если бы она преуспела.

— Пришли позлорадствовать, Мисс Бьюкенен? — говорит он, не поднимая головы.

— Нет, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, даже когда я вынимаю нож из кармана.

Его глаза скользят по мне. Они задерживаются на оружии. Похоже, он не удивлен.

— Ааа, — говорит он, — понимаю.

— Ты убил мою сестру, — говорю я, и мой голос, наконец, дает трещину. — Она была твоей дочерью. Как ты мог так поступить с ней?

— Я не знал, что она была моей дочерью, до недавнего времени, — говорит он.

Новости Си-Би-Эн разгласили эту информацию вскоре после ареста Пуриана Роуза, вместе с доказательствами о «Крыльях».

— Это что-нибудь изменило бы? — спрашиваю я, и слезы наворачиваются на глаза. — Вы бы запретили им изнасиловать ее и кромсать на куски, словно скот?

— Нет, — говорит он категорически.

Я моргаю, на мгновение ошеломленная его ответом, а затем меня охватывает ярость. Моя рука сжимается вокруг ножа. Он просто сделал это намного проще. Я шагаю к нему и...

Дверь распахивается и в камеру врывается Эш, в сопровождении двух охранников.

— Натали, остановись! — говорит он, обхватывая своими сильными руками мою талию, и тянет меня назад. Я борюсь с ним, бью руками, пинаю его по ногам. Эш хрипит от боли, но не отпускает.

— Он убил ее, — ору я.

— Натали, прекрати! Ты не хочешь этого делать. — Его руки сжимаются вокруг меня. Двое охранников смотрят друг на друга, не зная, что делать. — Все хорошо, я займусь этим. Вы можете идти.

Они смущаются.

— Это приказ, — рявкает он.

Они послушно выходят из комнаты, закрывая за собой дверь.

— У вашей подруги, мистер Фишер, довольно вспыльчивый характер, — говорит Пуриан Роуз, холодная улыбка расползается по его губам. Он знает, что Эш не позволит мне убить его. От этой мысли я прихожу в неистовую ярость. Это мой последний шанс, чтобы отомстить за смерть Полли!

— Ты обещал мне, Эш! — кричу я. — Ты обещал, что я буду первая, кто доберется до него.

— Натали, ты не убийца, — говорит Эш.

— Я застрелила женщину-ученого в «Десятом», — говорю я, пиная его по голеням.