– По возможности, оставить живой азари-биотика, - приказал (хотя скорее напомнил) я, рассылая на шлема каждого фотографии, вырезанные с записи Максимилиана.
– В остальном - пленных не брать.

– Принято, - кивнул капитан.

Вообще, формально, он должен был подчиняться мне, но, так как я не был идиотом, и не считал, что смогу управлять его людьми, с которыми он не одно пекло прошел, лучше чем он сам, то мной был выбран другой вариант. Формально, мы действовали независимо, на деле, в условиях боя, выполняли приказы капитана, если это не противоречило нашим целям, которые я, впрочем, обозначил.

Как только мы вышли со сверхсвета, началась активная фаза операции. Нас отправили на десантных капсулах (правда, в отличие от известной франшизы, любимой Заидом, в этой капсуле мы были поодиночке, и да, это другие капсулы, а не те, на которых я десантировался на ту батарианскую планету), а сам фрегат должен был крутиться неподалёку, чтобы избежать возможности взятия его самого на абордаж. Стандартная процедура, это не вархаммер, и сцепка, где орда на орду, и обе толпы людей вооружены чем попало, здесь не применяется.

Полёт был довольно коротким - пилоты вывели корабль очень недалеко от станции, чтобы минимизировать наше время полёта через зону обстрела зенитных орудий, после чего меня резко тряхнуло, когда капсула пробила внешнюю оболочку. Чувствительно щелкнув зубами от неожиданности, я покрепче сжал челюсти, и винтовку.

Еще несколько раз меня подбросило в страховочных ремнях, когда МЕ-компенсатор не справлялся, после чего я почувствовал, даже через действие компенсатора, резкое снижение скорости, и двери из капсулы отстрелились, заодно зачищая всё вокруг залпом вольфрамовой шрапнели. Ремни отстегнулись самостоятельно, а я сразу же выпрыгнул из капсулы, и осмотрел местность.

Забросило меня в какой из коридоров, но, судя по показаниям радаров, я был не слишком далеко от своих товарищей по группе, что не могло не радовать. А вот здешних обитателей станции наше появление не слишком порадовало, судя по удивленному выражению лица саларианца, спешно надевавшего шлем на свою голову, когда он напоролся на меня, выбегая из-за угла.

Я даже извинился, когда ударом протеза сломал ему шею, проломив забрало шлема. Да уж, в бытии "Тевтонцем" есть свои прелести, тут я спорить не стану. Впрочем, с кроганом такой трюк лучше не делать, по крайней мере, если у тебя нет плазменного меча, впрочем, ящериц вообще, лучше расстреливать.

Шипение двери и неслабый удар, отбросивший меня назад, несмотря на мою броню и массу, заставил меня выругаться - помяни чёрта. Кроган с тяжелым гранатомётом обладал достаточным количеством мозга в черепе, чтобы подождать, когда я окажусь на открытой местности, и всадить мне в пузо сорокамиллиметровую осколочную гранату, практически в упор. Что же, это он зря - для меня это неприятно, но не смертельно.

Но кроган явно был не лыком шит, потому как он не стал дальше расстреливать меня, а, воспользовавшись тем, что мой прицел сбит, рванул в ближний бой, извлекая из-за спины гигантский пневмо-молот. Инстинктивно уйдя от удара, и увидев, какой кусок обшивки кроган выдрал ударом своего орудия, я понял, что явно не хочу попасть под такой удар, вне зависимости от прочности мой брони.

В ответ я, отпуская винтовку, заехал кулаком по роже крогана... рожа впечатлена не была, а вот тычок навершием молотка крогана в мою нагрудную пластину, заставил меня улететь метров на пять, даже несмотря на мой вес. А еще я прямо почувствовал, как гнётся металл кирасы, выдерживающей попадание едва ли не танковых снарядов.

Кроган опять проявил недюжинный интеллект, догадавший поднять мою винтовку, и направил ее на меня, когда я поднялся с пола. Зря. Армейское оружие Земного Блока, без перекодировки, не будет работать, а почти все солдаты спецподразделений, блокируют своё оружие на себя. Я не был исключением - не очень хотелось получить в рожу двадцати трёх миллиметровый снаряд.

Воспользовавшись мгновением, я извлек из кобуры пистолет, и нажал на спуск. Орудие громыхнуло как заправский болтер, давая спаренный выстрел, и вторая пуля, несмотря на то, что она была ослаблена гаснущим щитом прямоходящего динозавра, вошла ему в глаз. Смачный взрыв разорвал черепную пластину и содержимое оной крогана, по всему потолку.

А вопль ярости подсказал мне, что надо бы дать еще один выстрел, контрольный. Выстрел, который кроган мне сделать не дал, сократив расстояние до меня буквально за пару прыжков, прикрыв голову своей рукой, которую я превратил в фарш еще одним спаренным выстрелом, и, с воплем ярости, он занёс свой массивный кулак. Кулак, который я перехватил своей аугментической рукой (стрелял с пистолета я, по привычке, с левой руки).

Со скрежетом металла, меня протащило по обшивке, но благодаря какому-то чуду (и, вероятно, огромному количеству адреналина, в моей крови), я удержался, пока напор крогана немного не ослаб. Воспользовавшись мгновением, я перевел переключатель пистолета на подствольный огнемёт (одноразовая игрушка, которая, тем не менее, может оказаться полезной в таких ситуациях), вставил ствол пистолета в изуродованную черепную пластину ящера, и нажал на спуск, отправляя поток сжатого воспламеняющегося газа, прямо в мозг крогану.