– Кит?

– Да?

– Возможно, Игнат прав. Может там, у матери - с тобой что-то случилось, что ты забыл. А потом гипнотизер случайно задел эту скрытую память и поэтому ты...

– Ну да. Может и так. Хорошо бы просто вспомнить, чтобы не тащиться туда. Уныло эти равнины видеть снова.

– Тебе не хочется возвращаться?

– Типа того. Вообще не хочется.

– Послушай, я тут немного училась в институте на психолога...

– Ты умная девочка

– На одной лекции нам рассказывали, что человек может не помнить события, но помнить чувства.

Вспомни, что ты чувствовал в те дни, когда тебя нашли на вокзале? Когда ты попал в детский дом? Ну... какое у тебя было настроение? Что ты ощущал?

Кит покрутил головой, будто раскачивая мысли. Помычал, глядя в потолок. Я не удержалась от улыбки - он так серьезно отнесся к моему заданию. Вот что делает с людьми упоминание о высшем образовании!

– Ощущал... я... ну интересно было. Столько людей вокруг. Было интересно, я не видел никогда до этого столько шумного народа. У нас там только шум моря, да тихие разговоры.

– Ты не скучал по дому? Тебе не хотелось вернуться?

– Это точно нет!
– Уверенно сказал он. А потом повторил изменившимся тоном: - Точно нет. Думаешь, это плохо? Думаешь, в этом секрет? Я был не против остаться в детдоме. Мне даже как-то легче стало, когда я понял, что меня оттуда никто не заберет, не вернет к матери в дом.

– Ты не хотел к матери? Ты... не любил ее?

– Нет.
– Спокойно сказал Кит.
– Меня нянечка одна в детдоме подкармливала конфетами и водила за руку гулять. К себе домой брала на выходные. Вот я ее любил, как мать, наверное, любят. Ее и сейчас помню. Все бы для нее сделал. Но она померла рано - от болезни какой-то наследственной. У нее сердце слабое было. Может из-за меня померла - я все время хулиганил, а она переживала. Я ей был как родной, сильно она за меня волновалась. Вот и сейчас ее люблю, хоть ее нет больше на свете... А мать не люблю никак... Мне плохо с ней было. Холодно. И на улице холодно, ветра с моря, и так, чисто по-людски - тоже холодно. В детдоме топили хорошо, и нянечка Таня хорошая была, теплая. Там было тепло, понимаешь? Там мне было лучше...

– Может, зря мы к ней едем? Если она тебе чужая...
– пробормотала я.

– Нет, не зря.
– С уверенностью и даже какой-то горячностью возразил Кит.
– Это как компьютерная игра. Можно просто бестолково шариться туда-сюда, а можно выполнить задание, которое даст перейти на другой уровень. Так вот задание, квест - там, куда мы едем. Надо пройти его. Потому что как нам жить дальше, если всю жизнь придется спать по очереди?

– Ты поверил Игнату, а что если он простой шарлатан, фокусник!

– Да, да, я не дурак. Понимаю. Но какая-то чуйка у меня есть, она мне жизнь не раз спасала. И правильную дорогу показывала. Вот она мне сейчас и говорит, что я на правильной дороге. Знаешь, я ведь когда от жены ушел, собирался сразу мобильник выбросить. Но чуйка меня эта остановила. Вдруг показалось, что нужно на час, всего на час телефон у себя придержать. Это было НЕОБХОДИМО. Просто чувство такое - без причины. И что же? Ты позвонила мне как раз в этот час! А ведь, не послушайся я тогда своей интуиции, мы бы больше никогда не встретитилсь, понимаешь? Я избавился от телефонного номера, который был у меня много лет. Который ты знала! Последняя нитка, что могла меня с тобой связать. Ты позвонила за несколько минут до того, как я эту нитку оборвал окончательно. Так что, Кать, я своим порывам верю. Тут ты меня не переубедишь. И Игнаты тут всякие ни при чем.

– Ладно, Никит. Я с тобой. Куда угодно.
– Я теснее прижалась к нему.

– Ты же меня тоже любишь, да?

Я подняла голову и посмотрела на него.

– Ну... конечно. Наверное.

Он наклонился к моим губам, я прикрыла глаза, подчиняясь. А сама все думала: "Как же это понять?"

Через пару часов мы прибыли на станцию, в небольшой городок с названием Пушкин. Здесь нам предстояло пересесть на автобус до Дежневки. Он ходил всего два раза в день и, к счастью, как раз отправлялся после прибытия нашего поезда.

– Дежневка - конечная станция, - сказал мне Кит, когда мы заняли свои места.
– Настоящая жопа мира, я смотрел на карте. А мать живет еще дальше. У нее должна быть машина, пешком там не добраться.

– Что же это за гостиница, до которой никак не доехать?

– Не знаю. Я сейчас не понимаю, почему она владела гостиницей. Когда я мелкий был, еще ж советские времена были. Тогда вроде нельзя было такой бизнес мутить. Может она была просто администратором. Там все так странно, сама увидишь. Я когда приехал в город, как в другой мир попал.

Минут сорок мы ехали по грунтовой дороге. Степь сменилась редколесьем, потом снова степь.

– Как будто мы в другой стране.
– Вырвалось у меня.
– Все так необычно!

Кит промолчал. Он становился все более угрюмым, и теперь даже не скрывал этого. Я задремала у него на плече, пообещав себе, что буду защищать моего рыцаря от его странной мамаши. Он может не беспокоиться, он просто еще не знает, на что я способна.

Я проснулась в ту же секунду, когда автобус затормозил. Мы с Китом были одни, остальные пассажиры, видимо, сошли на предыдущих остановках. Я выглянула в окно. Одноэтажное обшарпанное здание с надписью "Автостанция поселка Дежневка". На лавке у входа в здание сидит очень старая бабка с козой. Неужели это его мать?