– Достойна, чтобы её записали иголками в уголках глаз в назидание потомкам?
– Кэт слегка улыбнулась, растянула кончики макаронных губ.

– Что? Иголками в глаза? Потомкам?
– Мечников оживился, взбрыкнул горой мускулов.

Любые проявления силы - хоть иголками в глаза потомкам - возвращали Мечникова в его Мир: штанги, гири, цепи, качалки.

– Смирницкая красовалась на уроке физкультуры и сломала ногу!
– я не обращала внимания на словесные мелочи. Слова - не пудра, нос словами не припудрить.
– Лечилась, лечили её, и вскоре должна была выйти в любимую школу.

В больнице она познакомилась с Ангелом...

– Гавриилом?
– радистка Кэт не иронизировала, не усмехалась, а спрашивала по ходу моего рассказа, составляла картину происшедшего.

– Случайно парня зовут Гаврилой, или Гавриилом.

Он удивительно похож на Ангела: золотые кудри, а лицо - лицо с иконы - торжественное.

Наверно, Гаврила понравился Мрин.

Или Мрин понравилась Гавриле, но они встречаются в больничных коридорах - очень романтично.

Две недели назад я приходила к Мрин, и потом посещала, я хожу к ней раза три в неделю, как получится.

Но тот раз - особенный, дурацкий!
– я не выдержала и засмеялась.

Нехорошо веселиться по поводу беды подружки, но я смеюсь не над болью Смирницкой, а над ситуацией.

Если смех лезет, его обратно палкой не загоню.
– Мы втроём - я, Мрин, и Ангел... Гаврюша - болтали в холле под колючими ежистыми пальмами.

Обезьяны на пальмах живут в Африке, и мы не далеко ушли от обезьян.

По телеку показывали новости, и - ЗАЧЕМ?!!
– вставили достижения наших Олимпийских чемпионок гимнасток.

Я сразу почувствовала приближение беды, у меня в носу зачесалось, а ноги окунулись в огонь.

"Смирницкая! Не вздумай!" - я чувствовала, что подружка сейчас сморозит глупость, совершит еще один не самый умный поступок в её жизни.

"ХО! Гимнастки! Разве трудно, пройти колесом по ковру?

Белка в колесе крутится, белке никто медаль не вешает на шею, значит - ничего сложного".

И не успела я открыть рот и двинуть языком в нужную сторону вопля, как Смирницкая отбросила костыль.

Поняла руки, оттолкнулась здоровой ногой, и...

Если бы древние инки видели "колесо" Смирницкой, то они бы никогда не изобрели круг.

Мрин сразу же с хрустом упала под пальму - на радость далеким обезьянам из Южной Америки.

К сломанной, но уже вылеченной ноге добавилась треснувшая кость руки - на счастье.

Подружка покрасовалась перед Гаврилой, изображала Олимпийскую Чемпионку по художественной гимнастике.

Доизображалась, гибкая наша одноногая.

На что рассчитывала скалолазка гуттаперчевая? На временное отключение силы тяжести?

Поэтому - почётное место около меня пока свободно.

Надеюсь, что Смирницкая не сломает себе еще что-нибудь на потеху Гавриле или Главному врачу.

– Дин Гиор! Угостите даму сигареткой!
– Кэт кивнула мне, показывала, что выслушала гениальный рассказ о Смирницкой.

Небрежно выхватила у Ашкалунина пачку сигарет "Кэмел": верблюд курит.

– "Кэмэл"? ФУ! Гадость! В следующий раз для девочек покупай "Макинтош", - радистка Кэт вернула очумевшему от наглости Ашкалунину пачку.

Сигареты в школе запрещены, поэтому ребята, которые не думали о курении, тайком курят.

Если бы сигареты разрешили, и на уроках ботаники и географии учителя заставляли бы нас: "Домашнее задание: выкурить по пачке сигарет "Мальборо", "Ява золотая", "Прима" и по вкусу определите, где собран табак", - то мы бы плевались от сигарет, убегали от них, а на курильщиков смотрели бы, как на самоубийц.

Мечников с интересом взглянул на радистку Кэт, оценил её наглость, я бы сказала - хамовитость.

Никак не вяжется образ начитанной, культурной тонюсенькой, дистрофичной девочки Питерки с ролью бесшабашной Маньки-хулиганки.

Неужели, Мечников влюбился? и не в меня?

От интереса до любви - Мечникову сто раз штангу поднять.

Я обернулась к зеркалу - каждый раз, когда мимо прохожу, сканирую свою осанку.

Зеркало находится на каменном острове - оазис школьный.

Большие валуны окружают пятачок с цветами, дикобразами (я называю дикобразами кактусы) и зеркалом.