— А откуда ты знаешь, что наши ребята Фатееву помогают?

— Как откуда! Сам участвую… — Птаха неожиданно осекся. — Только насчет этого в школе — молчок. Ясно?

— Ясно.

— Инвалид такое изобрел! — добавил Птаха.

Птаха и Валька подошли к кинотеатру.

— Вот!

— Что «вот»? — переспросил Желтков.

— Деньги будешь делать!

— Воровать?

— Дурак, — спокойно ответил Птаха, доставая из кармана пятирублевые бумажки. — Видишь, идут «Катька — бумажный ранет» и «Возвращение Василия Бортникова». На «Бортникова» не бери: погоришь. Бери на «Ранет». Середину, ряд десятый — двенадцатый. Шесть штук по пятерке. Пойди займи очередь. Только на восемь тридцать бери, слышишь? Иди, иди! Займешь очередь, приходи сюда.

Когда Желтков вернулся, Птаха вполголоса сказал:

— Просить будешь по десятке, а там сколько дадут. Сегодня и по десятке пройдет — суббота. Холодина, куда людям податься? Ясно, в кино!

— У кого по десятке-то просить?

— Ну, и олух ты, Желток! Билеты будешь перед началом сеанса продавать! Ясно? Ну, будь здоров! Перед сеансом встретимся.

…Птаха вернулся к кинотеатру в самый трагический момент: сержант вел Желткова в отделение милиции.

— Я… Я… Я свои продавал… — лепетал Желтков. — Я сам хотел пойти…

— Там и разберемся, — не сдавался сержант.

И в этот самый момент появился Птаха.

— Ты что это, сержант, парня схватил? — даже с некоторой строгостью спросил он. — Человек ждал, ждал меня, не дождался. Небось, дурак, уже продал билеты? — обратился он к Вальке. — Сказал тебе, что приду…

— Я не продал, я только хотел… Вот они, билеты…

— А ты что, знаешь его, Птаха? — спросил сержант.

— Слышишь, Валька, сержант веселый человек! Я иду в кино со своим одноклассником, а он спрашивает, знаю ли я тебя!

— Пойдем, Желток, а то опоздаем.

Птаха потянул Вальку за руку.

— Ну, если так, — сказал сержант и отпустил Валькину руку.

— Привет, «Бумажный ранет»! — весело крикнул Птаха сержанту на прощанье. — Ворона! — прошипел он Вальке, когда они очутились от сержанта на далеком расстоянии. — Парился бы сейчас в детской комнате. Мамашу бы потянули. Где билеты?

Валька протянул скомканные билеты. Его все еще трясло.

— Постой здесь! — крикнул Птаха и снова юркнул в толпу. Он вернулся минуты через три.

— Порядок! Потопали отсюда!

Ребята вышли к трамвайной остановке и остановились у аптечного киоска, который уже был закрыт.

Птаха достал из кармана деньги и пересчитал.

— На первый раз прощается. На, держи! — приказал он и стал отсчитывать: — Пять, десять, пятнадцать, двадцать, двадцать пять… На еще два рубля! Ну, прощай!

По дороге домой, проходя темным, тихим переулком, Валька мечтал.

…Валька мечтал о том, как завтра он будет палить из берданки, как они — он и Рем — зайдут в закусочную, закажут обед, пиво. И вдруг Желтков увидел, что ему навстречу идут Фатеев, Мухин и Никифоров. Встречаться с ними Вале не хотелось, и он юркнул в ворота какого-то дома. «Хорошо бы, не заметили!» Прошла первая минута, другая… Желтков выглянул из-за створки ворот и отшатнулся: ребята остановились как раз напротив. Они о чем-то горячо спорили, махали руками, но слов Валька расслышать не мог.

«А что мне их бояться? — вдруг подумал Желтков. — Возьму да выйду! Может, в этом доме у меня родственники живут? Ходил к ним, вот и все!»

Валька толкнул створку ворот. Скрипнули петли, и Валька, испугавшись скрипа, вновь спрятался.

Во двор, где спрятался Валька, урча, въезжал грузовик. Машина бортовым замком задела за ворота. Столб, на котором была укреплена створка, укрывающая его, закачался. «Еще придушит здесь!» Желтков выглянул и обрадовался: ребята ушли. Валька вышел на улицу, наведался в боковой карман: деньги были на месте.

Чего Желтков совсем не ожидал — несмотря на поздний час, Рема дома не было. Дверь ему открыл сам академик.

Валька уже хотел уйти, но Игнатий Георгиевич задержал его:

— Постойте, молодой человек. Мне хочется вам кое-что сказать.

Желтков робко переступил порог. В это время раздался телефонный звонок. Вернувшись из кабинета в прихожую, Игнатий Георгиевич, надевая калоши, сказал:

— Видите ли, я рассчитывал с вами поговорить, но мне надо срочно ехать. Если вы, милостивый государь, согласитесь проехать со мной в машине…

«Милостивый государь» и успокоило и даже развеселило Желткова.

— Я с удовольствием, только вот Рем меня будет ждать.

— Не велик барин! Подождет. Да к тому же я попрошу шофера привезти вас обратно.

В машине Игнатий Георгиевич и Валя разместились на заднем сиденье. Автомобиль бесшумно тронулся и скоро, разбрызгивая снежную кашицу, вырвался на широкое шоссе.

— Видите ли, — начал академик, — я хотел поговорить с вами о моем внуке, о Реме. Он, безусловно, способный юноша, но ему нужно благотворное влияние коллектива. Я вижу, вы ходите к нам чаще других. Должно быть, дружите. Между нами говоря, я надеюсь, что вы лично повлияете на него, на формирование его характера.