Нио поднял золотую руку.

– Я позволил дьяволу обмануть себя. Позволил его могуществу ослепить меня. Я хотел отомстить за мою убитую семью. И дьявол воспользовался этим, обещал мне месть, власть и могущество. Дьявол превратил меня в свое оружие, заставил убивать невиных.

Когда Нио взял плетку, Кьяри заметила, что на двух пальцев его золотой руки отсутствуют фаланги. Что они сделали с тобой, Нио? Несмотря на увечье, он действовал уверенно и умело. Привычно? Кровь потекла по спине уже после первого удара. Зрители вокруг Кьяри выдохнули. Она чувствовала тепло исходящее от их тел. И казалось, могла слышать их сердцебиение. Быстрое и неровное. Мужчина рядом с Кьяри напрягся и подался вперёд. Ребенок на руках у женщины перестал сосать сладкий корень и, приоткрыв рот, смотрел, как люди в центре площади хлещут себя плетьми. Мать малыша не заметила, как корень упал на землю, потому что не могла отвести взгляд от крови, стекающей по бокам Нио. С каждым замахом Нио ниже опускал голову. Уголок его губ дергался, так же как дергался раньше, когда Нио хотел улыбнуться.

Только теперь он не улыбался, его лицо исказила гримаса боли. У Кьяри закружилась голова от неправильности происходящего. От повторяющегося снова и снова свиста плетей и запаха крови. От жужжания мух, которые вились над окровавленными спинами, когда Нио и его последователи опустились на колени. Они шептали что-то на незнакомом языке, несколько человек рядом с Кьяри тоже упали на колени, соединили ладони под подбородком и зажмурились. Они тоже что-то говорили. На кечуа, но Кьяри не разбирала слова. Голоса слились в неразборчивый, мало похожий на человеческую речь гул. Так гудят горы во время схода лавины.

Кьяри не могла больше этого выносить. Она опустилась на колени, подползла к Нио и взяла в ладони его лицо. В покрасневших глазах Нио стояли слёзы. Боясь, что сквозь них он ничего не видит, Кьяри осторожно коснулась пальцами век Нио, заставила его прикрыть глаза, промокнула слёзы. Когда Нио снова посмотрел на Кьяри, в его взгляде мелькнула растерянность.

– Нио, я люблю тебя, - прошептала Кьяри.

– Почему ты здесь?

– Я хочу, чтобы ты ушёл со мной.

Чтобы не видеть мух, ползающих по его плечам, Кьяри придвинула свое лицо ближе к лицу Нио. Теперь она могла чувствовать на губах его горячее дыхание.

– Зачем ты мучаешь меня?

– Нио, прошу тебя...

– Убирайся, ведьма!

– Нио, я люблю тебя, прошу тебя идем со мной, - Кьяри поняла, что плачет.

– Убирайся, - повторил Нио.

В следующий миг кто-то грубо схватил Кьяри за плечо. Обернувшись, она увидела мужчину, который стоял рядом, напрягался и дрожал, наблюдая за самобичеванием. Теперь во взгляде незнакомца было столько ненависти, что Кьяри сжалась, ожидая удара. Апу Кантар вырос за спиной мужчины, оттолкнул его от Кьяри, выкрутил ему руки за спину. Заплакал ребенок. Кто-то из последователей Нио выплюнул: "ведьма". Этот клич подхватили. Атавалп помог Кьяри подняться на ноги. Люди вокруг начали волноваться. Одна из женщин ударила Апу Кантара тряпкой. Несколько мужчин сбегали домой и вернулись с мотыгами.

– Нужно уходить, - сказал Атавалп.

Кьяри не замечала никого и ничего кроме Нио. Он стоял на коленях и не шевелился. Его пустой взгляд был направлен на Кьяри, но казалось, смотрел сквозь неё.

– Я никуда не уйду без Нио.

– Хорошо, - Атавалп скрипнул зубами, отстранил Кьяри и шагнул к Нио, схватил его за предплечье и рывком поставил на ноги. Теперь взгляд Нио сделался осмысленным. В его глазах заплескалась ненависть. Он не желал вставать на ноги. И как только Атавалп ослабил хватку, снова упал на колени. Атавалп наклонился над Нио, готовый поднять его и закинуть себе на плечо.

Слёзы высохли в глазах Кьяри. Крики и проклятия, звучавшие со всех сторон, вывели её из оцепенения. Реальность, слишком яркая и беспощадная, обрушилась на Кьяри. Она увидела, как поднимаются и достают ножи последователи Нио. Увидела, как деревенские мужчины отодвигают в сторону женщин и замахиваются мотыгами. Увидела ненависть в глазах Нио.

– Не нужно, - Кьяри положила руку на плечо отца.
– Оставь его. Мы уходим.

Плечо Атавалпа прижалось к плечу Кьяри. С другой стороны от неё встал Апу Кантар. Ещё несколько воинов, выставив вперёд руки, помогли им пройти через толпу. Когда они покидали селение, в их спины полетели камни.

– Ублюдок говорит гадости о золотой армии. Почему люди верят ему?
– удивлялся всю дорогу назад Апу Кантар.
– Разве они не знают кто их настоящий враг? Разве они забыли, что с именем своего милосердного бога на устах испанцы сжигали их деревни, убивали и пытали их? Почему они верят этому шарлатану Сантьяго?

Потому же почему они предлагают нам свою жизнь - они чувствуют себя беспомощными, подумала Кьяри, но не стала вмешиваться в разговор. От рождения человек порочен и грешен, сказал Сантьяго, он должен подчиняться воле божьей. От рождения человек одинок и беспомощен, сказал император, потому всю жизнь он ищет то, за что стоит отдать свою жизнь.

– Какой он этот Сантьяго?
– спрашивали в золотом городе.
– Правда, что у него золотая рука? Правда что у плети, которой он сечет себя, семь хвостов и на каждом по семь железных шипов? Что он говорит?

– Он заслуживает смерти, потому что настраивает людей против золотой армии, - сказала Мава.

– Правда ли, что он говорит, будто все люди равны перед богом? Не важно, богат ты или беден, тело твое из плоти и крови, или из плоти и золота?

У нас тоже есть кровь, и я видела, как золотые люди проливали её, подумала Кьяри и пошла к своему дому. Закатное солнце облизало верхушку золотой стены, забрызгало желтыми каплями света крыши домов, фруктовые деревья и початки маиса на полях. Кьяри легла в гамак и закрыла глаза. Слез не было, только холод перебирал внутренности.