– Почему ты на него так смотрела? – отвлек меня подозрительный голос. Нельзя, нельзя рассказывать. Ты для него Марика, деревенская клуша. Вот и давай, оправдывай свое прозвище.

– Пыталась понять, как вот это, – я ткнула пальцем в амулет – может быть артефактом? Это же простая безделушка! У нас Деревянщики таких знаешь, сколько за день стругают? – Та-ак, молодец Марика! Вроде успокаивается. – И вообще мне, конечно, интересно было послушать твой рассказ, но… я по-прежнему не могу тебе ничем помочь. Так что я, пожалуй, пойду, а то на улице уже смеркается, а у меня еще дела есть. Кстати, а ты уверен, что ты правильно понял свой амулет? Ты же сам говорил, что он теперь неисправен! Там, возле моего дома, когда я отдалялась, он тоже светиться начал? Во-от! – воскликнула я, глядя как он, растеряно, качает головой. – А когда ты эксперименты с домом проводил, он светился. Так что может и не я ему нужна была. Ты завтра еще в округе походи, а если не решишь ничего, ко мне придешь там и подумаем. – С этими словами я развернулась и не спеша пошла к двери. Сердце бешено стучало в груди. Рой благоразумно молчал все это время. Только бы получилось уйти без проблем. Только бы получилось. А потом бежать! И не завтра, а сегодня! Срочно! Я уже потянулась к ручке двери.

– Стой! – сердце оборвалось, и я покачнулась. – А ты точно мне поможешь? – Он подошел так близко, что я чувствовала его дыхание у себя на затылке.

– Чем смогу. – Ответила я, стараясь не выдать своего страха.

– Хорошо. Нам, и правда, нужно отдохнуть и все обдумать. Иди. – И он взмахнул рукой и сам открыл мне дверь. Я даже не задумалась, зачем он рукой машет. Бежать! Голова разрывалась от мыслей.

Выскочив за дверь, я как можно спокойнее спустилась на первый этаж. В зале было много народу. Уставшие деревенские мужики иногда приходили сюда расслабиться и выпить эля. Я двигалась по проходу между столами на выход. Колени тряслись, мне казалось, что каждый сидящий здесь знает обо мне все. Бежать! Бежать! Бежать! Я стрелой долетела до дома, достала свою походную сумку и быстро начала скидывать туда лекарства и воду. Мое чудо-зелье я положила в потайной карман. Все! Кажется, взяла все, что необходимо. Еды в доме нет. Ну и ладно! Проживу как-нибудь. Так. Нужно подумать, как уходить. По дороге нельзя, быстро догонит. Жаль, а то может, кто подбросил бы по пути. Стоп! О чем это я? Никаких людей! Меня не должен видеть никто, кто может ему, обо мне рассказать. Значит через лес? Ночью там страшно. Очень. Думай Марика, думай! Вспомнила! Здесь есть еще старая дорога. Она проходит через пустошь. Деревенские как-то на рынке обмолвились о ней. Мол, уже не раз пробовали снова ее возобновить, но все кто по ней уходил, не возвращался. По ней уже давно никто не ездит, она считается не безопасной. Люди судачат, что на пустоши нечисть завилась, вот и пропадают путники. Только вот какая странность, если никто не возвращался от туда, то откуда известно о нечисти. Значит все же кто-то выходил от туда. А если это уже кто-то делал, то есть шанс что и я смогу. Если же нет…. Нет, об этом я думать не буду. Там и разберемся. Лорд, скорее всего, не знает о старой дороге. Конечно, у него есть амулет, но…попытаться то стоит! Да-а, если бы он только знал, насколько силен его амулет. Я усмехнулась. Все, пора уходить. Еще раз, оглядевшись вокруг, я надела плащ, закинула сумку через плечо и тихо прикрыла за собой дверь, без сожаления покидая свое пристанище.

Глава 5

Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место.

А потом оказывается, что куда бы ты не поехал, ты берешь с собой себя.

Марика

Ну вот! Все вернулось на круги своя! Я снова в бегах. Солнце нещадно палило весь день, делая мой и без того нелегкий путь, невыносимым. И спрятаться негде. Те немногие деревья, что мне встречались, стояли с редкими, голыми ветками. Будто мертвые. Мне нужен отдых…. Мне нужна еда… и вода…. Я еле передвигала ноги. Скоро ночь…. Я шагаю уже почти три дня и очень устала. Дорогу я нашла быстро. Правда она заросла, но все же…. Первые сутки я двигалась, не останавливаясь, лишь сбавила скорость. А зачем? Есть мне все равно нечего, а попить я и по дороге могу. Вечером следующего дня нашла место для ночлега и дала отдохнуть своим уставшим конечностям. Вокруг была мертвая тишина. Мне никто не попался за все время пути. Это-то и пугало. Нет, людей, конечно, я здесь увидеть не надеялась, но животных… Не то, чтобы я горела желанием встретиться с каким-нибудь халисом, но все же. Халисы! Злобные мерзкие чудовища. Их скелеты, обтянутые серой, совершенно лишенной какой либо растительности кожей, были омерзительны. Длинные сильные лапы имели острые когти, благодаря которым они легко могли лазить по деревьям. Черные, без белков, глаза и челюсти наружу навивали страх от одного только вида, а длинные прижатые назад к шее уши и чуть опущенная голова, создавали впечатление, что халис всегда готов к атаке. Я передернула плечами…. Хорошо, что их здесь нет. А то, что их нет, я знала наверняка. Халисы всегда, всегда воют, а я за все время не услышала ни звука. Но все равно странно, что эту местность обходят стороной не только животные, но и птицы. Так что мясом мне не поживиться. Правда, с растительностью здесь тоже было не все в порядке. Я не нашла ни одного съедобного корешка или листика. Может, поэтому здесь нет животных? О том, что здесь обитает что-то жуткое, думать не хотелось. Все, сил больше нет, нужно искать место на ночлег. Спать на голой земле мне не раз приходилось, опыт большой. Но ложиться прямо на дороге не хотелось. Хотя какая здесь дорога? Так, название! На этой некогда утоптанной колее, растительность росла реже, с трудом пробивая себе путь к солнцу. О, Святые! Когда же спрячется это солнце и наступит ночная прохлада? Так хотелось пить… Воды у меня осталось на пару глотков, нужно экономить. Врятли я, где-либо найду ручей… везде только пустошь, куда ни глянь. Конца и края нет. Если бы не Рой, я бы наверно сошла с ума от страха или от одиночества. Он стойко переносил все тягости нашего путешествия и ни разу не упрекнул меня в моем выборе. Напротив, развлекал и подбадривал меня. Но и он был вымотан не меньше моего, поэтому молчал уже несколько часов. А вот и подходящее место для отдыха. Я сняла сумку с плеча, расстелила свой плащ и уселась на него, облокотившись, о сухой ствол дерева. Скоро спадет чужая внешность. Днем я продолжала пить зелье, опасаясь все же встретить кого-нибудь, а ночью я была сама собой. Откинув голову на дерево, я любовалась закатом. Что это? Я резко села и пригляделась. Сердце екнуло. Мне показалось или по воздуху промелькнула тень? Прислушалась, вертя головой. Показалось. Я снова откинулась назад, продолжая вглядываться в сумерки. Вроде все спокойно, но все равно неспокойный червячок точит где-то внутри. И, кажется, я знаю этого червячка.

– Рой? – Тихо позвала я. – Ты что-нибудь видел?

«– Не уверен». – Так же тихо ответили мне.

– А сейчас видишь?

«– Нет». – Я еще посидела некоторое время, напряженно вглядываясь и вслушиваясь в тишину. Ничего не происходило. Даже ветерка не было, хотя я не могу припомнить был ли он вообще за эти дни. Усталость давала о себе знать, веки отяжелели, и я провалилась в беспокойный сон.

– Ты-ы-ы фи-ти-ш-ш-шь э-э-то-о?

– Ты-ы-ы праф-ф-та-а-а ту-у-ма-еш-ш-шь э-э-то-о о-он-а-а?

– Та-а-а, э-э-то-о о-он-на-а!

«– Марика! Марика проснись!» – Рой! Зачем ты прерываешь мой чудесный сон? Я как будто качаюсь на волнах, и мягкий ласковый шепот успокаивает меня. Я не хочу просыпаться. «– Марика! Проснись!»

– Ти-и-ш-ш-ше ту-ш-ш-ша, ус-с-с-поко-о-йс-ся. Н-не бу-ти-и с-с-фою-у-у гос-с-спо-ш-ш-шу-у. Мы-ы н-не при-и-чи-и-ним-м е-й ф-фре-та-а. Мы-ы ра-аты-ы ч-что-о н-на-ш-ша хос-с-сяй-к-ка фер-р-нулас-сь.

«– Вы меня слышите?»

– К-кон-неш-ш-но-о! И-и фи-и-ти-им-м то-о-ше-е.

«– Кто вы?»

– П-по-том-м, фс-се п-по-том-м! А с-сей-ч-час-с н-не меш-ш-шай е-й. П-п-пус-с-ть от-т-тах-н-нет-т. Мы-ы ф-фа-с-с с-с-ко-р-ро н-най-т-тем-м.

Как хорошо! Я прекрасно выспалась и, не смотря на то, что уснула сидя, чувствовала себя отдохнувшей. Первые лучики солнца пробежались по моему лицу, заставив на миг улыбнуться.

«– Проснулась? Ну, ты и дрыхнешь!»

– М-м-м, не ворчи. – Я открыла глаза.

«– Не ворчи? Ты хоть знаешь, что ночью к нам приходил,… приходили,… приходило НЕЧТО?» – Заорал Рой.

– Что за, нечто? – я вскочила на ноги и заозиралась вокруг.

«– Поздно прыгаешь козочка! Ушли давно!» – Съязвил этот паршивец.

– Так! Ну-ка рассказывай, кто там к нам приходил и почему не съел?

«– Э-э-эй! Ты это… поаккуратней со словами. И так дрожу до сих пор!»

– Рой! Рассказывай!

«– Ладно, ладно! Короче. Просыпаюсь я ночью от какого-то шипения. Смотрю, перед нами какие-то чудики парят… Черные все! Будто в плащи одеты… Ног нет, рук нет, лица нет,… а понизу плащи в темную дымку превращаются, и дымка эта растворяется потом. Висят, значит, они и спорят, ты это или не ты. И говорят так, что до сих пор дрожь берет. Я как заору тебе, а ты хоть бы хны! Дрыхнешь себе. Ну, эти мне и говорят…»

– Постой! Они, что, слышали тебя?

«– Ага, еще и видели!» – Как-то радостно ответил Рой. «– Ну, слушай дальше! Они мне, значит, шипят: не буди ее, устала, пусть отдыхает…. А потом и заявляют, мол, очень рады, что она, то есть ты, вернулась! Прикинь! Я тут вообще чуть не помер…. Спросил кто такие, так они зашипели. Потом, потом. И свалили».

– Как свалили?

«– Ну, в дымок черный превратились и растаяли!»

– И что?

«– Что?» – Не понял Рой.

– И что теперь делать? Бежать? Но куда?