— Вам не кажется, что она могла пойти в конюшни?

— Ну что ж, стоит попробовать…

И троица вновь двинулась в путь. На этот раз ее возглавлял Хантер.

Они услышали голос миссис Причард задолго до того, как подошли к открытым воротам сарая. Ее окрашенная ирландским акцентом речь, срывавшаяся на визг и крик, яростно обрушивалась на поварихину родную плоть и кровь.

— Может, будет лучше, если вы позволите разобраться во всем этом мне? — обратился Хантер к двум сопровождавшим его женщинам.

Как только Хантер вошел в сарай, переходящий в визг крик немедленно прекратился и сменился истеричными рыданиями. Мэрсайн и Виктория стояли как вкопанные на том месте, где их оставил Хантер. Они не знали, что им делать и что говорить. Мгновение спустя миссис Причард так заорала на своего сына, что он тут же в испуге выскочил из сарая. Ошарашенный тем, что на пути у него оказались Мэрсайн и Виктория, Ян бросился в обратном направлении, перебрался через изгородь и побежал в сторону пасущихся лошадей.

— Может быть, нам все-таки войти? — неуверенно спросила Виктория Мэрсайн, встревоженная громкими всхлипываниями, эхом отдававшимися в тишине ноябрьского утра. — Похоже, там происходит нечто ужасное.

Мэрсайн покачала головой.

— Давай еще немножко подождем…

Легкий ветерок слегка растрепал прическу Мэрсайн, придав ее облику приземленную элегантность. Виктория страшно удивилась, что никогда прежде этого не замечала.

— Что, у меня выросли рога? — спросила Мэрсайн.

— Что-что?!

— Ты так уставилась на меня, солнышко… А я ведь знаю, что ты и раньше встречалась с телевизионными звездами лицом к лицу.

Виктория пожала плечами.

— Просто я обратила внимание на то, как ты выглядишь, вот и все. — Таков был единственно возможный ответ. Да и какими еще словами можно было точно описать, что она увидела спокойную внутреннюю силу в женщине, которую весь остальной мир воспринимает как избалованного идола мелодрамы повседневной жизни…

Мэрсайн взглянула на свою дочь, и ее улыбка несколько померкла.

— Не было бы лучше для ваших отношений, — неожиданно спросила она, — если бы я осталась в Калифорнии, а не прилетела сюда, чтобы повидаться с тобой?

— Вряд ли слово «отношения» подходит к данной ситуации, мама.

«Странное время она нашла, чтобы говорить об этом», — подумала Виктория.

— Но у тебя же с этим человеком завязалось нечто заслуживающее внимания! — возразила Мэрсайн. — Вы отнюдь не напоминаете незнакомцев, которые на «Празднике роз» случайно толкнули друг друга и тут же разбежались в разные стороны.

— С последней аналогией я вполне могу согласиться, — улыбнулась Виктория. Ее крайне тревожило то, что она никак не может подобрать верное слово для характеристики сложившихся между ней и Хантером отношений, не знает, как перевести их с холостого хода на движение вперед.

— Тебе мое присутствие здесь причиняет какие-то неудобства, моя милая? Если да, то я первым же рейсом вернусь в Лос-Анджелес!

Хотя Мэрсайн ничего и не сказала, легко было понять, что она догадалась: ее стук в дверь вторгся в щекотливую беседу дочери с любимым мужчиной. Мэрсайн прочла это на их лицах.

— Задай ты такой вопрос сутки назад, — философски заметила Виктория, — я бы дала совсем иной, чем сейчас, ответ.

— Почему бы тебе попросту не сказать, как бы ты ответила сейчас?

Виктория была поглощена в равной степени как воплями миссис Причард, так и все еще звучащими в ее памяти словами Хантера об «ухаживании» и «обязательствах», и, тем не менее, к своему удивлению, она вдруг почувствовала, что радуется присутствию Мэрсайн рядом с собой.

— Ты не должна позволять мне вмешиваться, — посоветовала ей Мэрсайн. — Тебе и Хантеру надо быть все время вместе именно сейчас, когда ты способна помочь ему.

— Попробуй-ка сказать это Хантеру, — усмехнулась Виктория. — Всякий раз, как только мне покажется, что мы сблизились, он находит причину, чтобы оттолкнуть меня. — Заметив по выражению лица матери, что она озадачена ее словами, Виктория рассказала, как некоторое время назад Хантер распорядился, чтобы она уехала.

Мэрсайн нежно улыбнулась ей.

— Я с этим человеком знакома совсем недавно. Но неужели ты думаешь, что если бы он действительно хотел, чтобы ты уехала и никогда больше не переступала его порог, то не добился бы этого?