Манекен порылся среди сломанных клавиш, нашёл ещё одну и выгнул палец назад, чтобы прижать её к тыльной стороне руки. Он выбросил лезвие из запястья, и воспользовался им, чтобы выковырять буквы из клавиатуры. Они цокали по столу, несколько упали на пол.

Безликая белая голова покачнулась в одну сторону, затем в другую.

Несколько позже одна рука упала на пол -- её цепь обвисла. Рука шевельнулась, подбирая клавишу, после чего вернулась на место.

Колин напрягся при приближении Манекена, отодвигаясь настолько, насколько возможно. Окно оказалось прямо за ним, и он мог практически представить треск с которым силовое поле испаряло дождь.

Злодей повернулся и выложил клавиши на край его стола. Первой была "Т".

Затем он выложил "Ы". В пятнадцати сантиметрах правее злодей расположил "Я" боком, затем поправил.

Он отступил от стола и снова повернулся к Колину.

– - Ты.. Я?
– - спросил Колин.

Манекен кивнул.

– - Это загадка?

Манекен повернул свою верхнюю часть в другом направлении и потянулся к разбитому монитору. Он подобрал кусок стекла и кусок черной глянцевой пластмассы. Соединив их он поднял их к правой части своего лица, глядя на Колина. Манекен начал медленно менять угол между стеклом и пластиком.

Через долгих пару секунд намерение злодея стало ясным. Колин напрягся, а Манекен застыл, поправляя и фиксируя угол осколка.

Благодаря чёрной подложке и аккуратно подобранному Манекеном углу, стекло стало отражать половину лица Колина, перекрывавшего часть головы Манекена.

– - Нет, -- пробормотал Колин.

– - Спокойнее, -- прошептала Дракон из ближайшего динамика.
– - Они в здании. Придут на помощь через две минуты, а то и меньше! Я вижу их через камеры наблюдения!

– - Я не такой, как ты!
– - прокричал злодею Колин.

Манекен уставился на него неглубокими пустыми глазницами.

– - Я ни с кем не встречался и не заводил детей, потому что я должен был быть здесь! Я знал, что моих близких могут использовать против меня, так что у меня хватило ума не заводить их!

– - Колин!
– - громко взмолилась Дракон.

Злодей остался неподвижным.

– - Отвечай мне, мать твою! Выкладывай слова клавишами, если хочешь!
– - заорал он на сумашедшего Технаря.

Манекен слегка качнулся и выпрямился неожиданным резким движением, как будто он мог свалиться кучей, если не будет осторожен. Он воспользовался рукой, чтобы вправить спину с громким щелчком.

Колин продолжил:

– - Каждый день я помогал людям! Я боролся со злом и останавливал преступников каждый день, пусть и немного, совсем немного, но я что-то делал.

– - Колин, прошу, остановись!

Слова Дракона не имели значения. Он всё равно умрет. Он понял это, как только узнал Манекена, но без боя он не сдастся. Ранит его так, как только сможет.

– - Ты хочешь сравнить нас, выродок? Наверно, у нас обоих были плохие дни. Дни, когда всё идёт не так, дни, когда мы были слишком медленны, тупы, слабы, неготовы или измучены. Дни, которые мы будем вспоминать всю жизнь, размышляя о том, что можно было сделать по-другому, что можно было сделать лучше, что могло бы получиться. Разница между нами в том, что я не сдался, что я пытаюсь принести пользу даже в заключении!
– - он прервался, переведя дыхание.
– - Ты начал свой большой проект, привлёк внимание и надежды всех людей в мире, а потом завалил всё из-за того, что не смог принять смерти близких! Ты оскорбляешь их память каждой секундой своего существования таким, как сейчас!

Манекен впечатал его в стену с большей силой, чем он ожидал от искусственного тела. Затем лезвие, выпрыгнувшее из ладони Манекена, пронзило плечо, ведущее к обрубку руки, и воткнулось в стену за спиной.

Злодей отвел руку, и вбил лезвие в живот Колина. Один, два, три раза.

Каждый динамик в комнате заорал голосом Дракона.

Взмах лезвия рассек ему переносицу и глаз, ослепив его.

Ничто из перечисленного не болело так, как, казалось бы, должно. Как ни странно, это обычное дело при таких серьезных ранах.

Колин попытался засмеяться, но не смог. Кровь заливала его рот и горло через зияющую рану в лице. Он позволил голове склониться вперед, чтобы кровь в основном текла изо рта.

Он попытался двинуться вперед, атаковать ножом, но не смог оторвать плечо от стены, хотя клинок Манекена больше его не держал. Не хватало сил или что-то материальное -- кость или плоть -- застряли в дыре стены.

Нельзя сбиваться на такие мысли.

У него всё ещё был нож. Одно отверстие в замкнутых системах, составляющих жизненно важные части тела Манекена, и произойдёт утечка жидкостей, появление патогенов, с которыми он не сможет справиться.

Он попытался заговорить, но в рту было слишком много крови, и ему удалось только сильно закашлять, залив кровью белую грудь Манекена. Взгляд размывался.

Он даже не мог отвлечь психа разговором от своих действий. Можно было лишь молиться.

Не ради меня, Господи, я, наверное, не заслуживаю этого шанса. Ради каждого, кого этот ублюдок убьёт, если у меня не получится.

Он ударил ножом, целя в грудь соперника. Его рука остановилась.

С одним еле видящим глазом он не сразу понял, в чём дело. Манекен поймал его руку.