В более серьёзной ситуации, например при патрулировании, он мог заставить часть металла расплавиться и отделиться, лишаясь кусочка своего тела, но оставалось весьма неприятное ощущение -- хоть нельзя назвать это болью -- пока он не восполнял потерянные ткани. Чаще он предпочитал оторваться от прилипшего куска там, где он в него влип, будь это секция проволочного забора или литой диск. Когда он так делал, ему приходилось тратить до часа -- столько же, сколько понадобилось бы времени на то, чтоб растворить металл в теле и поглотить его. В любом случае, это были экстренные меры.

Кроме того, нельзя сказать, что он был слаб. Поскольку он целиком и полностью состоял из металлов, не уступающих или даже превосходящих по прочности сталь, в бою он был практически неуязвим. Вдобавок, его физиология находилась где-то в золотой середине между органикой и неорганикой. Теми, чьи способности действовали лишь на живое, он воспринимался как неорганика. То же было и в обратных случаях.

– - Сталевар, вы понимаете, почему мы идём ради вас на все эти сложности? Почему мы проверяем ваши лидерские качества во время кризиса?

– - Вы готовите меня, -- ответил он.

– - Да, но понимаете ли вы, к чему мы вас готовим?
– - с нажимом спросила она.

Он знал, но предположил, что она предпочла бы объяснить. Кроме того, то, как именно она объяснит, расскажет ему многое о личности его нового босса.

– - Не совсем.

– - Вы, вероятно, знаете директора Армстронга из Бостона, и наслышаны, что он ставит исследование и понимание паралюдей на первое место. Я занимаюсь более конкретными проблемами -- взаимоотношения с общественностью, мы стараемся сделать паралюдей частью Америки.

Сталевар кивнул.

– - Чего никак не может понять Армстронг, так это того, что если мы не встроим паралюдей в общество, не поможем обществу измениться, чтобы принять таких, как вы, то не будет смысла в классификациях и лабораторных экспериментах. Как бы всё ни было плохо с периодическими появлениями Губителей и парачеловеческой преступностью, всё будет в десятки раз хуже, если в обществе возникнет паника или предвзятость к паралюдям. Вы понимаете?

– - Позвольте мне заметить кое-что, мэм, -- сказал Сталевар.

– - Да?

Он глубоко вдохнул. Не то, чтобы ему это было очень нужно, но всё же.

– - Простите, но мне кажется, вы не особенно любите или уважаете директора Армстронга?

– - Что вы хотите сказать?

– - Я думаю, что вам надо знать, он для меня вроде отца. Он тот, кто взял меня в Стражи, ввёл меня в курс дел. Я уже запланировал этим летом ненадолго съездить к нему в гости. Возможно, я попаду в ваш чёрный список из-за своих слов, но я должен предупредить вас, что буду защищать его, если вы начнёте его оскорблять.

– - Ясно, -- между её бровями появились маленькие морщинки.

– - Простите.

Огонь на улице внизу привлёк его внимание. Горела машина, вокруг неё толпились люди.

Не придав этому значения, Суинки поджала губы:

– - Ладно. Приношу извинения, что поставила вас в такую ситуацию. Я пока что больше не буду говорить о директоре Армстронге. Я остановилась на важности отношения общества?

– - Да, мэм, -- ответил он. Ему стало легче, от того, что Суинки контролирует себя. Но полностью он сможет ей доверять, когда убедится, что она не отыграется на нём при случае.

– - Когда впервые стало ясно общее количество паралюдей, был создан долговременный план. На ранних его стадиях усилия были направлены на создание Протектората и Стражей, чтобы у людей были герои, на которых можно было бы равняться, привлекательные лица, привлекательные характеры. Сувениры, интервью, телешоу, музыка, фильмы и так далее, всё придумывалось и поддерживалось для создания такого образа. Законы, распорядки и правила для официальных групп были разработаны, чтобы повысить уверенность людей в героях.

Сталевар кивнул.

– - Теперь, когда мы входим в следующую фазу, наша цель -- немного вывести публику из зоны комфорта. Мы поощряем и продвигаем существование "бродяг" -- неудачный термин, оставшийся ещё с ранних дней.

– - Да, -- согласился Сталевар. Термин "бродяга" применялся ко всем, у кого были сверхспособности, и кто при этом не относился ни к героям, ни к злодеям.

Негативный подтекст возник в те времена, когда были совсем другие ожидания, тогда же в классификации появлялись термины типа "бугай".