Я пошла вслед за Советниками в полутемное помещение, посреди которого находилась небольшая консоль. Однако, стоило Явику дотронуться до неё рукой, как непонятно откуда появилась голограмма протеанина.

– Ох, фигасе! – выдохнула я, хотя и ожидала чего то подобного. – Внимание, обнаружено присутствие Жнецов. – Вот только мотать назад в комп не надо, окей? Ты все равно неживой и тебе нихуя не сделают... – оборвала я голограмму.

Как ни странно, но голограмма оказалась очень мирной.

– Принято. На данный момент опасность для интерфейса отсутствует. Что ты хочешь узнать, Зейоф? – Вы знаете, кто я?! – Да. Это нетрудно – я провел сравнительные характеристики твоего ДНК с ДНК находящихся рядом существ. Внешнего отличия нет, но внутренняя структура... – Можно без подробностей? Я просто чувствую, как будто меня препарируют... – Можно. Что ты хочешь узнать? – Горн. Катализатор. Вся возможная информация. – Несколько иное, я так полагаю, – голограмма передо мной сменилась на другую, но остальные словно бы ничего не замечали, – забавно, что ты нашла эти данные только сейчас, но я постараюсь разъяснить тебе все, что необходимо. – Вы...

Кого-кого, а уж её я точно не ожидала увидеть...

====== Глава 184. Деяна Тейсвандер – еще один погибший альтернатор. Кого отдать Левиафану? ======

Деяна Тейсвандер – её вскользь упоминал в своих воспоминаниях Антоний Шелест – альтернатор, который помогал Арэйн и погиб в этом мире...

– Вы ведь... – Ты не ошиблась, смертник – Хранитель со вторым сроком жизни. – Значит, я действительно Арэйн? Вернее... Но почему? Ведь Шелест четко сказал, что активация убьет её душу. – Все дело в убитом Арэйн техноиде – Шелладе. Видишь ли, предсмертное проклятие с его уровнем силы оказало тебе неоценимую услугу. – Какое проклятие? – Перед смертью канцлер Шеллад крикнул: “Ценой моей смерти станет твоя жизнь”. Он, разумеется, имел в виду несколько иное, но Вечность не терпит слов с двойным смыслом. – Вечность? – Называй, как угодно – Вселенная, ментальный мир, тот свет... Как тебе привычно. – Деяна, а что вы здесь делаете. Вернее, этот... интерфейс? Ведь, если я правильно понимаю, то связь между этим миром и другими потеряна? – Несколько иначе. Передать в этот мир определенные данные можно в случае возникновения временно-пространственного разрыва. Как и тот, созданный тобой сотни тысяч лет назад, так и тот, что ты создала пять лет назад при перемещении прекрасно подходили для этого. Тем более, если у тебя есть подходящий помощник. – Помощник? И, погодите, вы сказали, что это я создала тот разрыв, который принес меня сюда... Но ведь это сделала Алика... И что с ней случилось? Почему мне врала Тефиана, элементаль ветра? Для чего нужны Артефакты Порядка и Хаоса? – Слишком много вопросов. И у меня далеко не на все из них найдутся ответы. Сначала, о Горне – он будет работать только если соединить воедино устройство и Цитадель. А дальше... ты сама поймешь, что нужно делать. Помни, артефакт – это сила, способная менять все. Я не имею права рассказать тебе ничего больше – остальное ты должна узнать сама. Если не побоишься темноты. – Темноты? Подожди, о чем ты? Не уходи!!!

Но поздно – голограмма Деяны мигнула и погасла. Интерфейс отключился, оставив мне еще больше вопросов... и ни одного ответа.

– Что... Что это было? – Советники и Явик поморщились, словно бы стряхивая оцепенение. Я знала, что они ни слова не слышали из моего разговора с Деяной. – Что-то удалось узнать? – Да, – я рассказала о необходимости соединения Горна с Цитаделью. – Значит, нам остается только ждать завершения постройки Горна и транспортировать его к Цитадели, – подвела итог Тевос.

Ждать... Я ненавижу ждать... И еще больше ненавижу неведение. Что имела в виду Тейсвандер, когда говорила мне не бояться темноты? Я никогда не страдала данным видом фобии – с восьми лет шла домой с автобуса по темной улице родного города, могла спокойно пойти поздно вечером в ближайший магазин... Или это была какая-то очередная аллегория?

Меня отвлек сигнал коммуникатора.

– Командор Шепард? Это Энн Брайсон, мне нужно с вами поговорить. Сможете встретиться со мной в лаборатории? – Сейчас будем, – ответила я и, довольно быстро разыскав ожидающих меня Вегу, Сьюзи и Явика, изложила им ситуацию. – Энн попросила меня встретиться с ней в лаборатории её отца. Думаю, мы скоро узнаем правду о Левиафане. – Значит, нам назад в лабораторию? – Именно, Джеймс...

Первое, что мы услышали, зайдя в лабораторию – тихие всхлипы, раздающиеся с верхнего этажа.

– Энн? – не дожидаясь приглашения, я пошла наверх, впрочем, команда по моему молчаливому приказу осталась внизу.

Дочь доктора я нашла наверху, сидящей прямо на полу спиной к дивану, заменявшему покойному Брайсону нормальную кровать.

– Простите, я... я совсем раскисла, – тихо прошептала девушка, глотая слезы. – Не волнуйтесь, я, наверное, зайду попозже, – я развернулась, чтобы уйти, но Энн остановила меня. – Не стоит, командор, я в порядке. Просто, все слишком неожиданно и...

Девушка всхлипнула, я села рядом с ней на пол и молча обняла. А на Энн напал так называемый эффект попутчика, когда, видя незнакомого человека и зная, что никогда с ним больше не встретишься, начинаешь рассказывать ему о том, в чем никогда не признался бы друзьям или близким.

– Знаете, все так неожиданно... Я до сих пор не верю, что он погиб, а я ничего не смогла сделать... Да еще и расстались мы с ним не в лучших традициях, мягко говоря. – Поссорились?

Девушка кивнула.

– Поругались из-за классификации образцов. Разговор зашел в тупик и я сорвалась на отце, даже не помню из-за чего именно... Знаете, меня всегда немного злило, что работа ему дороже, чем я. По крайней мере, мне так казалось... А сейчас... – Энн, так не бывает. Просто ваш отец был увлекающимся человеком. – Откуда вы знаете, командор? – девушка доверчиво прижалась ко мне, положив голову на плечо. Я машинально погладила Энн по спине. – Можете обращаться ко мне “Рин” и на “ты”. Знаю... Он мне с таким жаром рассказывал о том, что ему удалось обнаружить. Ему даже не важен был результат, а интересен был сам процесс – докопаться до истины. А тебя он любил, Энн, поверь. – Почему ты в этом так уверена? – Скажем так, я знаю, как себя ведут отцы, которых не интересуют дочери. – Простите, командор, – Энн встала на ноги и перевела разговор на тему расследования, – у меня есть записи об этих артефактах. Я даже сама во время своего исследования попала под влияние одного из них. Не волнуйтесь, сейчас все в порядке, – улыбнулась девушка, – мне достались сообразительные напарники, которые, почувствовав, что со мной что-то неладно, разнесли его несколькими выстрелами. Мне удалось выяснить кое-что интересное...

Рассказанное Энн заставило меня уронить челюсть в который раз и мысленно побиться головой об стену. Ну вот, блин, нормальная девушка! Она не умеет стрелять, зато отлично готовит и занимается научными исследованиями на благо Альянса. Женственная красивая Энн оказалась еще и умной – в двадцать восемь лет возглавила одну из исследовательских групп. И не надо оправдывать все тем, что её отец помогал дочери строить карьеру. Даже если и так, абсолютной дуре никогда не достичь должности начальника исследовательского отдела одной из секретных лабораторий Альянса. И никакой папочка при отсутствии мозгов не поможет. А я... белобрысая дура, единственным умением которой является влипание во всякого рода неприятности...