Шрифт:
27.02.2014.
Циклы
Утро.
Глотаю сухой аспирин.
Вновь замечая, что болен не кстати,
Я выливаюсь из старой кровати
Из под пропитанных снами перин.
Стол. И забытое слово над ним.
Глянешь – и вновь через ветхую дверцу
Вечная мука впивается в сердце.
И выпивается залпом одним.
День.
И еще не прошла голова.
Та же в ней пятая громом симфония.
В памяти – та же Mylene, “California”.
Те же желание ляпнуть слова.
Голову лечит вчерашний портвейн.
Душу калечит сырая каморка.
Уши питает психоз Тома Йорка.
В плеере плачет вчерашний Кобейн.
Вечер.
В компании мыслей лихих
Я заливаю избитую память
Жизни, в которой уже не исправить
Сказанных слов и поступков дурных.
Гилмор и Нофлер – сегодня со мной.
Здесь же – «Кино», «ДДТ» и «Алиса».
Полночь. И снова свирепою крысой
В горло вгрызается яростный вой.
Ночь.
Моя жизнь – измордованный цирк.
В клоунском гриме – моя обреченность.
Зрительским смехом забита никчемность
С разных концов безобразных интриг.
Детства согреют ночные ветра,
Зимние звезды, отец, – ностальгия.
Ночью достанет во сне невралгия.
День аспирином начнется с утра.
21.02.2007.
Октябрь
Подумать только – я унижен!
Свой обезумевший покой
Спускаю ниже в яму, ниже –
Зачем нужна любовь, на кой?
Привет, реальность отчужденья!
На камне дна сижу уж день я.
Мой злобный разум успокой.
Но мне бы удержаться только
От вновь нахлынувшего вдруг
Огня любви и снов, где столько
И обезумевших подруг
И лжедрузей, меня предавших,
Врагов, последний хлеб отдавших…
Как всё изменчиво вокруг!..
Махнув культёю вместо кисти
Мне на прощание, сорви
Мои оранжевые листья
Моей оранжевой любви…
3.10.2001.
Весенние ветра
Когда уйду спокойный в святую тишину,
Спокойный и бесшумный, с ветрами возлетая,
И снова покоряя родную вышину –
Запомнюсь этим стенам на многие лета я.
Весна ползла. Из почвы – в неистовый восход,
Сырой и равнодушный. Запомнятся страданья.
И в вечности запишут мой самый лучший всход.
На протяженьи жизни платил за это дань я.
Когда на веко ляжет последний мой пятак –
Сыграйте «Лакримозу» на старой «Аэлите».
Уставший от последних мучительных атак,
Когда уйду, усну я – меня не шевелите.
24.10.2001.
Любовь
Оскал озлобленный
ласкает кожу.
Любовь твоя,
умеренного роста,
Слюною вязкой брызжет.
Жадно гложет
Приволье привокзального
погоста.
Вернулся поутру
туда же,
Измученный болью
ушибленного колена.
В тенях подъезд, весь дом
загажен.
Шаги внизу –
вернулась Лена.
Лены ненавязчивый
вкус укуса!..
Вкусил удовольствие
обузы вкуса.
Петля мне бросилась
от радости на шею.
Сама пугаясь, затянулась.
Сжалась.
Со мной теперь ушла
в могильную траншею
Сырая, недоделанная