– Кера, не часто ты пытаешься со мной связаться, что случилось?
– улыбнулся он.

– Случился Роберт. Он сейчас у меня. Что вы сделали с ним?

– Ничего особенного.- Заявил Архангел.

– Тогда почему он на отбивную похож?
– Я злилась и не могла понять, почему.

– А тебе-то что? Помочь, что ли хочешь?
– прищурился он.

– А может, и хочу!
– выпалила я, и удивилась сама себе.

– Каким вообще образом ваши пути пересеклись?
– Задумался Уриил, задав вопрос самому себе, но тут же переключился.
– Ну а отчего бы и не помочь? Значит так: никакого колдовства. Можешь помочь, как Тамара, фельдшер скорой помощи. То есть поддержка, чисто человеческая, допустима. Легенда только Тамарина. Ничего сверху не рассказывать. И мы тебя не будем трогать.

– Так зачем это?

– Для тебя это значения не имеет. Действуй по ходу событий. Сильно с помощью не усердствуй.

– Тебя еще спрашивать буду! Но я все равно не могу понять, как это, - ткнула я пальцем в пространство за спиной, - может его направить?

– Это внутренняя информация, извини, Кера, но ты не ангел.

– Да пошли вы!
– Фыркнула я, и вернулась. Пелена рассеялась, и снова вокруг были стены квартиры.

В шкафу у меня обнаружились мужское трико, должны быть как раз. И легкая рубашка с коротким рукавом. Вспомнить бы еще, чьи они и каким образом их забыли? Когда я вошла на кухню, то увидела, что мой гость сидит на полу, оперевшись спиной о стену, и спит. Хм, хорошо, что обои снизу темные.

– Эй, проснись. - Он вздрогнул. И попытался встать, но скривился и сел обратно.
– Так. Давай, только потихоньку! Поднимайся. Пойдем в душ.

– Зачем?

– Затем, что запах от тебя тот еще! А вообще, тебе повезло. Ты встретил Мать Терезу во плоти, и она решила тебе помочь.

Я аккуратно втолкнула его в ванную.

– Извини друг, свитер придется выкинуть. Надеюсь, его не твоя бабушка вязала. Разрезать его будет наименее болезненным способом снять с тебя это нечто.

Он хмуро кивнул. Я ножницами срезала свитер с него, под ним ничего не было, так что и резать больше ничего не пришлось, ну бинты разве что. Замотала пищевым полиэтиленом гипс.

– Значит так. С верхней частью я тебе помогу. А нижнюю часть себя вымоешь сам.

– Я сам помоюсь.

– Совсем сам с твоими ребрами, ты не сможешь. У тебя пять ребер сломано. Что стоишь? Залезай в ванну. - Он кое-как залез в ванну и с мучительной гримасой оперся спиной о стену. И как его мыть, такого двухметрового журавля? Наклониться он не сможет, сесть тоже.
– Отлично, мне тебя что, с табуретки поливать?

Черт, что за бред?! Встала на край ванны и на угол эдаким циркулем и принялась поливать его из душа, осторожно намыливать. Мыла его грязные отросшие патлы и думала, где же он жил последние три месяца? В подвале что ли? Кое-как отмыла его, по пояс. Как оказалось, не так-то просто быть аккуратной и бережной, когда твоей сутью очень давно стало причинение боли другим. Но я более или менее справилась. Роберт лишь молча кривился.

– Ладно, давай заканчивай. Я бы продолжила, но ты больно стеснительный. Вот полотенце. Вот штаны. А эти снимай и в ванной оставь.

Через полчаса он вышел, пошатываясь, без рубашки в светлых трико, что я ему нашла (самую малость коротковаты). Сильно похудевший. Весь черный от побоев. Досталось же ему!

– Нужно тебя забинтовать.
– Он вяло кивнул, помывка, судя по всему, отняла его последние силы.

Туго забинтовала ему ребра. Сняла полиэтилен с гипса. Натянула на него рубашку. Между делом почувствовала в его скелете массу недавно заживших переломов.

– Почему вы все же мне помогаете?
– спросил мой пациент. Я выдавила улыбку. Ну да, вот сейчас тебе и рассказала, что мне, по какой-то неизвестной причине, небезразличны его беды. И я не ответила. И вообще, если учесть, что ему пришлось пережить, одно совершенно не понятно. Почему он мне поверил? Не сбежал? Я бы на его месте бежала бы вообще ото всех! Хотя, я ведь не знаю всего... может и не бежала бы.

– Как тебя зовут?
– спросила я вместо ответа.

Он замялся. Понятно почему. Если ты звезда, знаменитость, а потом резко падаешь со своего Олимпа, меньше всего хочется чтобы в тебе нынешнем, потерявшем все, узнали того знаменитого человека.

– Роберт.

– Нерусский?

– Наполовину.

– И кто ты на эту половину?

– Англичанин. По отцу.

– Понятно. А меня Тамара зовут. Голоден?
– он отрицательно покачал головой. Ну да, он того и гляди сознание потеряет от слабости.
– Ладно, иди сюда.

Отвела его в свободную комнату, посмотрела на диван, и порадовалась, что он достаточно длинный.

– Приляг, отдохни.
– Сунула ему в руку подушку. Он потоптался на месте.

– Спасибо, вы очень добры.
– Пробормотал Роберт.

– Радуйся. Я не часто такая. А сейчас ложись.

Мужчина опустился на диван, с моей помощью улегся. Я сверху набросила на него плед. Вышла из комнаты. И рухнула в кресло у себя. И задумалась. Кера! Кера, что с тобой? Самое время задавать себе этот вопрос. Я сама себя не узнаю! Почему мне не все равно, что с ним? Почему мне хочется ему помочь? Почему?

Потому, что я это с ним сделала. Ну, косвенно конечно - бил его кто-то другой. Но это из-за меня. Я сбросила маску человека и посмотрела в зеркало. Я все еще была демоном. Красные светящиеся глаза, загнутые тонкие и острые рога, никак не маскируемые даже моей гривой волос. Черная бугристая кожа, будто облитая смолой, острые когти ни руках и вот такая я. И хвост. Все на месте. Да, я демон. Демон, имеющий плоть. Есть и такие. И есть бесплотные, которые крадут тела людей. У меня есть свое. Потому что я - адская ищейка. Была ею точнее. И всегда была беспощадна, ко всем. Похоже, была - ключевое слово. Ангелы меня не меняли. Даже этот ангельский Хранитель меня не изменил внутри. Они заставили меня поступать иначе, но суть меня оставалась прежней - мне хотелось убивать. Но меня меняет Роберт. Почему меня меняет Роберт? Проклятье!