"А, - наконец поняла своего мужа Анастасия Сергеевна, - так ты хочешь чтобы наш сын...", - она запнулась не находя подходящих слов, - "чтобы наш сын...", - но так и не найдя их, в задумчивости замолчала.

Только на следующий день она сама вернулась к теме их вчерашнего 17разговора:

"Есть у меня на работе одна разведёнка. В нашей столовой работает технологом. У неё и ребёнок есть - девочка, года три ей. Умная и добрая женщина; Риммой зовут. Поговорить мне с ней?"

Муж радостно закивал головой:

"Да, конечно, Настенька, поговори, поговори... какая же ты у меня", - и на глазах у него навернулись слёзы. Зная эту мужнюю слабость, когда он, сидя у телевизора, тайком обливался слезами, оплакивая очередного героя очередной кино-мелодрамы. Она делала вид, как будто не замечает этого, уходила из комнаты, чтобы не смущать мужа. А сейчас она обняла его, прижалась покрепче к своей половинке и не отпустила его до тех пор, пока тот ни успокоился.

Потом они совместно разработали план как начать и вести этот деликатный разговор с ещё молодой женщиной, которая, конечно, не оставила мечты найти свою любовь.

Весь предыдущий день у Анастасии Сергеевны не выходила из головы идея сексуального воспитания своего собственного горячо любимого сына.

"Отдать своего Ванечку какой-то посторонней женщине", - эта мысль её пугала. Зайдя в ванную комнату, она закрыла дверь, включила воду, разделась и долго стояла у большого, во весь рост, зеркала, разглядывая и оценивая себя как объект мужского вожделения. В молодости Анастасия Сергеевна была яркой девушкой. А сегодня из зеркала на неё смотрели усталые, выцветшие (неопределённого цвета) светлые глаза. Белые груди и крутые бёдра, если и подчёркивали волнующую мужчин женственность фигуры, то эти - непонятно откуда взявшиеся жировые складки на животе и на бёдрах ног - сразу, видимо, это волнение гасили.

"Какие шальные мысли ещё меня посещают, - размышляла Анастасия 18Сергеевна, продолжая рассматривать себя в зеркале.
– Взять половое

воспитание сына на себя. Жить половой жизнью со своим сыном. Нет, это слишком, такого мне не одолеть. А как Пётр на это посмотрит, ведь, хоть сейчас уже и редко, но он всё-таки ещё бывает мужиком".

Она отвернулась от зеркала, шагнула в заполненную водой ванну и медленно погрузилась в её теплоту.

"Нет, Настасья, оставь эту дурную идею", - громко сказала она сама себе и стала намыливать мочалку.

– ---------------------

Разговор с разведёнкой Анастасия Сергеевна провела в своём кабинете.

"Риммочка, как твоя дочурка поживает? Что-то мы её давно не видели".

"Спасибо, Анастасия Сергеевна, всё хорошо. Спасибо ещё раз, что помогли её в садик устроить, теперь я спокойна - работаю, а она там - под присмотром. А то раньше приведу её сюда и работать не могу. Она же у меня такая непоседа - того и гляди на кухне что-нибудь себе на голову опрокинет или ещё чего. Спасибо, Анастасия Сергеевна. Я вам очень благодарна".

"Вот и хорошо, Риммочка, что эта проблема у нас с тобой решена. А как у тебя личная жизнь, замуж-то собираешься?"

"Да куда там - замуж. Порядочные мужики, наверное, перевелись. Этим гадам-кобелям только одно и нужно. Добьётся своего, походит,

а потом как ветром сдует его. Да я уж замуж особо и не стремлюсь. Перегорело, видно, всё, а так - для здоровья, мужиков хватает".

"Что ты, Римма, "перегорело", тебе ж и тридцати ещё нет? Так?"

19 "Двадцать восемь, Анастасия Сергеевна".

"Вот, вот. Ты же совсем ещё девчонка. А настоящего мужика продолжай искать. Вдвоём по жизни всегда легче идти. А то, что они кобели, так это природа так распорядилась. Винить за это мужиков нельзя. Кобель хочет тебя, так и это уже хорошо. Без этого какая жизнь. Хуже, когда по другому: и вежливый, и цветы носит, а в постели - никакой. Так что, девочка, нам природу мужскую не изменить, к ней приспосабливаться нужно. Ведь есть такие, которые просто физически ни о чём и думать не могут, пока не добьются своего. А будешь упрямиться - хорошего человека можешь потерять, уйдёт".

"Какой там "упрямиться", Анастасия Сергеевна, как говорится: слаба я на передок", - усмехнувшись, сказала Римма.

Помолчали.

Настя в уме подыскивала слова - как бы начать разговор о главном, а Римма перебирала в памяти мужчин, с которыми последнее время встречалась и пыталась вспомнить кого из них она оттолкнула излишней своей строгостью.

"Был один такой, - вспомнила она.
– Ему как-то просто не везло. Как ни заявится, а у меня - месячные. Так несколько раз пришёл, а потом пропал куда-то. Сам виноват, неужели женских особенностей не знал..."