Он закрыл глаза. Страшная боль пронзила его тело. Ему стоило огромного труда членораздельно произнести все от начала до конца, но ему удалось это сделать. Он начал тихонько стучать зубами, и Гудрун нажала на кнопку и вызвала врача. Сергею ввели обезболивающее, и он заснул.

На следующее утро к Анциферову зашел профессор Кристенсен и обнаружил на кровати рядом с Сергеем спящую Гудрун. Она, почувствовав присутствие постороннего, сразу проснулась.

Профессор попросил ее выйти в коридор и рассказал ей, что сегодня утром анализы показали, что Сергея отравили полонием-210 и что ему осталось жить не более недели-двух.

Гудрун, стиснув зубы, молча слушала профессора.

Профессор сказал, что вынужден сообщить о результатах исследования в полицию, и, возможно, в скором времени и ей, и Анциферову придется непосредственно общаться с полицией.

Когда она вернулась в палату, Сергей лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок.

Увидев девушку, он попытался улыбнуться, но у него не получилось. Улыбка была очень вымученной, и Анциферов произнес еле слышно. "

– Гудрун, у меня к тебе единственная просьба. Если сможешь, пожалуйста, пригласи ко мне перед смертью православного священника, если здесь есть такие.

Она с огромной нежностью смотрела на него.

– Я все сделаю, как ты хочешь, Сережа.

Гудрун достала из сумочки телефон и набрала номер своей подруги, журналистки Хелен. Хелен знала нескольких православных священников и дала ей все известные ей телефоны. Гудрун, не теряя времени, тут же принялась обзванивать их, чтобы договориться о приезде.

На носу был Новый Год, поэтому у многих телефоны не отвечали. Первым, до кого удалось дозвониться, оказался священник отец Михаил, который согласился приехать из Киркенеса.

Из Киркенеса до Вадсе было около трех часов езды на машине, и батюшка сказал, что постарается приехать как можно скорее, чтобы успеть до Нового Года вернуться обратно.

Гудрун подошла к кровати Сергея. Тот лежал совершенно неподвижно с закрытыми глазами и абсолютно белым обескровленным лицом. Девушка в страхе положила руку ему на грудь и с облегчением почувствовала, что сердце бьется, а значит, он ещё жив.

Последние два дня Анциферов почти все время спал или находился в состоянии полной прострации, лишь изредка приходя в себя. Вчерашняя запись для полиции и прессы далась ему очень тяжело, и после этого он почти не говорил.

К полудню пришла медсестра и собралась ставить Сергею капельницу с глюкозой.

В это время к палате подошел рослый человек с голубыми глазами и, увидев его, остановился на пороге, не решаясь зайти в палату.

Гудрун, как сторожевая собака, мгновенно подняла голову и спросила по-норвежски:

– Что вы хотите?

Мужчина не понял ее и ответил по-английски с сильным славянским акцентом:

– Меня зовут Антон Горынин, я друг и бывший коллега Сергея, вот наша совместная фотография.

Гудрун взяла у него из рук фотографию и жестом показала ему, чтобы он не подходил ближе.

Фотография оказалась маленьким чёрно-белым снимком, на котором девушка не без труда узнала Анциферова и его бывшего сослуживца.

Гудрун погладила Сергея по лысой голове и тихо шепнула ему на ухо:

– Сережа, твой друг пришел тебя проведать.

Вначале воцарилась полная тишина, но через некоторое время Сергей открыл глаза и, непонимающе озираясь, увидел Антона и едва заметно улыбнулся.

Гудрун выразительно посмотрела на Антона, и он подошел к кровати и сел на табуретку рядом с ними.

– Ну, здравствуй, дружище, - еле слышно произнёс Сергей.

– Здравствуй, - сказал Антон, обхватив своей ладонью его ладонь.

Гудрун поняла, что лучше оставить их вдвоем, и тихонько вышла из палаты.

Антон достал из рюкзака большую фотографию, на которой были изображены жена и дочь Анциферова, и протянула её Сергею. Он долго молча с нежностью смотрел на фотографию, и Антон увидел, как увлажнились и заблестели его глаза.

Потом он вернул фотографию Антону и спросил:

– Как они там?

– Хорошо. Очень по тебе скучают. Они должны завтра прилететь, если им сегодня дадут визу в Норвежском консульстве.

Сергей кивнул, потом его взгляд снова затуманился. Антон испугался и позвал Гудрун, но та объяснила ему, что в последние два дня это обычное состояние Сергея. Он приходит в себя на двадцать-тридцать минут, а потом снова улетает куда-то.

– Вам очень повезло, что вы смогли с ним поговорить, - сказала Гудрун.